Надежда Попова (congregatio) wrote,
Надежда Попова
congregatio

Попова Н. Цикл "Конгрегация" (статья из журнала "Панорама").


Ну-с, вот оно и первое февраля, вот она и обещанная статья на тему "За каким рожном я все это писала" :)






журнал



В начале подобной статьи как-то ожидаемо и традиционно должен идти рассказ автора о себе, но… Зачем? Это скучно и неинтересно, ибо – ну, что тут можно сказать? Я Надежда Попова, автор на данный момент шести книг цикла «Конгрегация»… Да и всё, собственно. Остальное не столь уж важно.
Авторская личность вообще стала занимать слишком много места во внимании читателя. Уже и текст многими принято оценивать, исходя из того, мужчина его автор или женщина, молодой или в возрасте, технарь или гуманитарий. Если все это становится известным до прочтения – зачастую это прямо влияет на то настроение, с которым читатель берется за книгу, создает своего рода предубеждение, осознанное или нет. Если узнаётся после – читатель будет вспоминать авторские ошибки (мнимые или реальные) или, наоборот, особо удачные моменты и объяснять их деталями биографии писателя. Я предпочитаю, чтобы оценивали не мою персону, а мои книги.
А что это, собственно, за книги? Прежде, чем рассказать о них самих, следует заметить, что вначале, как водится, была идея. Но не идея именно этих книг. Была идея рассказа.
Зародилась она при изучении истории Инквизиции и была примерно такой: „Допустим на минуту реальность, в которой действительно существовали бы люди с паранормальными способностями. Отсюда вопрос: сколько из них в соответствующие времена попало бы в сферу инквизиторского внимания вместе с псевдо-колдунами? И сколько из них действительно оказались бы применившими эти способности во зло? И насколько оправданным в такой реальности являлось бы само существование Инквизиции?“. На основе таких идей-допущений в 2002 году был написан небольшой рассказ-псевдопьеса „Ради всего святого“: повествование о работе инквизитора в условиях, когда обвиняемый может с равной вероятностью оказаться и простым смертным, и обладающим необычными способностями, но добропорядочным человеком, и справедливо обвиненным преступником-колдуном.
Рассказ вышел довольно тяжелым эмоционально, а идея, заложенная в него, проросла и поднялась, но не столько оформилась, сколько получила толчок для развития. Помимо прежних вопросов, возник следующий. Если существование такой структуры как Инквизиция оправдано в подобном мире – то какой она будет? Каким будет этот мир, к чему он будет идти? К чему будет стремиться он и к чему, кто и как будет желать его подтолкнуть?
Четыре года я занималась другими проектами, совсем на другую тему, а идея все это время продолжала оформляться, и вот однажды из нее родился мир Конгрегации. Точнее, идея выросла в Идею и стала целым миром. Подрастая, она подпитывалась не только размышлениями и теориями, но и наблюдениями – за нашей, земной реальностью, за людьми и их идеями; да и за собой в том числе. И что показали эти наблюдения? Мир менялся. Менялся незаметно, не стремительно, но неумолимо; мир менялся, а люди – нет. Реальность строилась так или иначе, люди двигали ее в ту или иную сторону в зависимости от того, какая из множества идей, созданных человеческим разумом, доминировала в данный момент, какая идея увлекала, захватывала, вела за собой. На момент, когда мир Конгрегации окончательно оформился, стало ясно, что сегодня доминирует идея расслоения. Не того, что было всегда – классового или сословного, интеллектуального или финансового – а совсем иного, глубинного.
На смену девизу «один за всех» пришел «каждый сам за себя», индивидуальность превратилась в самость, а понятие «человечество» в людском сознании заменила собой сложная смесь мелких идеек групп и группок, отдельных личностей и сообществ, и даже слово «государство» уже не несло в себе прежних смыслов. Изменились ли все-таки люди? Нет. Просто всплыли на поверхность, набрали популярность и потянули реальность за собою идеи, наиболее близкие человеческому существу. Они были всегда, и они никогда не менялись: собственное выживание и собственный комфорт, физический и моральный. Все остальное – производные.
Когда-то человечество начало свой долгий путь к выживанию. Реальность требовала смены идей, и тот, кто понимал это первым, кто мог доказать другим, что эта идея важна, кто мог добиться от окружающих следования за этой идеей – тот менял мир. Идея, когда-то создавшая современное человечество, была – консолидация. Именно она сделала дикую человеческую стаю действительно доминирующим видом, она повела нас дальше по нашему собственному эволюционному пути. Не выживать отдельными особями, семьями, стаями, племенами, а сплачиваться, не бежать, бросая слабых, а защищать их. Отчасти в этом заключался историко-социальный парадокс: для выживания отдельного человека, а не только человечества, для комфорта отдельного человека, а не только человечества, от отдельного человека требовалось порой отказаться от выживания и комфорта. Тонкость заключалась в том, что отказываться приходилось немногим, в то время как пользоваться плодами их дел – великому множеству соплеменников.
Можно сказать, что в этом и заключается общий сюжет, общая идея всего цикла «Конгрегация». Ее герои – те немногие, которым приходится отказываться порой даже от самих себя, чтобы жила, дышала, продолжала действовать та система жизнеобеспечения, за счет которой живут многие.
В последнее время на первый план в литературе и кино торжественно выступил образ благородного борца с Системой. Система всегда жестока, неоправданно цинична, всегда существует сама для себя, подчиняя человека своим потребностям, и лишь внезапный герой восстанавливает справедливость, освобождая человека из-под ее гнета.
Когда-то это было оправданным. Во времена моды на антиутопии писались книги и снимались фильмы о мирах, в которых Система действительно давила и корежила человека. Нет; Человека. Того Человека, который сам же и породил ее, сам же ее и поддерживал. Это были глубокие, психологичные, продуманные произведения, и в противостоянии Человека и Системы действительно был смысл. Но со временем ушел тот накал, ушла философия этого противостояния, рассеялась, а сама идея его – осталась. И вот уже почти никто не задается вопросом «чем плоха конкретно эта Система», остается лишь вопрос «как уничтожить ее», а в том, что уничтожить надо, сомнений не осталось. Система стала «плохой» по определению. Стала тем самым Карфагеном из присказки Катона.
Я решила создать мир, на который читатель посмотрит глазами Системы. Той самой, которую пытаются разрушить. И моим главным героем стал тот, кого долгое время было принято пренебрежительно называть «винтиком системы»: один из тысяч рядовых ее служителей, который просто делает свою работу и пытается сохранить то хрупкое равновесие, которого до него десятилетиями добивались другие.
Когда мой цикл «вышел в люди», когда пошли первые отклики, от некоторых  критиков мне доводилось слышать: «Как вы можете, вы, творец! Творец должен быть в оппозиции – ко всему: к власти, к мейнстриму, к Системе! Нельзя писать такие книги». Тогда окончательно стало ясно: эта идея, закрепившаяся и в жизни, и в искусстве, стала жить собственной жизнью и многими уже восприниматься как нечто само собой разумеющееся. В литературе она кажется столь же необходимым, обязательным, неотъемлемым элементом, как, скажем, завязка или кульминация.
Оппозиционность мышления – вот та идея, которая поселилась в нашем мире. Оппозиция ко всему. Противостояние как самоцель. Противостояние Системе, вне зависимости от того, что она собой представляет. Противостояние мейнстриму, даже если мейнстрим – это те ценности, которые создали современное человечество.
В мире «Конгрегации» именно этой идее не дает разрастись и стать доминирующей мой главный герой – инквизитор Курт Гессе, который начинает свой путь тем самым винтиком, а продолжает его уже одной из шестеренок, двигающей сложный механизм целого государства.  Кем он закончит свой путь – покажет будущее: цикл еще не закончен, из девяти запланированных томов написаны только шесть, но работа продолжается.
Итак, что это за мир? Это параллельный мир, очень похожий на наш, и события цикла развиваются в подобии Священной Римской Империи рубежа XIII и XIV, а точнее – Германии. Это странное, парадоксальное время подъема и спада одновременно; время расцвета феодализма и – упадка Церкви, который предварял собой Реформацию. Крестовые походы остались позади, и правители устремляли все силы на захват власти; все – от Императора до поместных князей и церковных чинов. Папский престол делили два, а потом и три полупризнанных Понтифика, Европа разделилась сама в себе, Священная Римская Империя трещала по швам и была, по большому счету, лишь эфемерным понятием, а не государством. В нашей истории для нее это было временем начала конца.
В мире «Конгрегации» ситуация схожая, но отличия есть, и они заметны; они, я бы сказала, судьбоносны. Для начала, здесь существует и действует магия. Все те легенды и жуткие предания, что существовали в нашем Средневековье, в этом мире реальны. И как следствие – здесь намного раньше, чем в нашей реальности, возникла Инквизиция. Как и в нашем мире, здесь был период оголтелой охоты на ведьм, но случился он гораздо раньше; к тому времени, когда «наша» Германия еще не была знакома с этим явлением, в «моей» оно уже себя исчерпало. Разумеется, не само по себе, а усилиями тех людей, что смогли повести остальных за своей идеей, самой главной идеей: человечество должно быть едино. Перед лицом любой опасности, перед любой угрозой, будь она материальной или потусторонней, сила человека – в единении.
Так зародилась новая Инквизиция – Конгрегация по делам веры Священной Римской Империи. Возникла академия инквизиторов, выпускники которой, обученные уже по-новому, стали единственным буфером между человеческим миром и теми силами, что стремились его разрушить. Охота на потусторонних тварей, защита от людей, что порой хуже этих тварей – это всё они. Это в том числе и главный герой цикла Курт Гессе.
И укрепление Империи (а точнее – фактически оживление полутрупа, которым она была) – это тоже отчасти легло на плечи Конгрегации. Именно она взяла на себя пресечение опасных ересей и выявление сект и мятежей, тех сил, уже вполне человеческих, которые стремились разрушить и без того слабую Империю изнутри. Именно Конгрегации пришлось распутывать этот змеиный клубок, в котором переплелись человеческие преступления и потустороннее зло. Построение и удержание в равновесии той самой Системы, без которой противостоять надвигающейся Тьме стало бы делом невозможным.
Каждая из шести книг – отдельная история из жизни Курта Гессе, которая чем дальше, тем больше и тесней переплетается с судьбой Конгрегации, Империи и мира в целом. Он не избранный, не великий Герой Пророчества, он простой смертный, не наделенный никакими силами, кроме преданности долгу и веры в свое служение. Просто человек, который делает свою работу и стремится сделать ее хорошо. Как у него это выходит – покажет и рассудит время.
Tags: Конгрегация, Надежда Попова
promo congregatio март 17, 2020 09:00 180
Buy for 50 tokens
FAQ
По совету читателей и примеру некоторых авторов - решила соорудить такой вот постик с наиболее часто задаваемыми вопросами, дабы и ибо, так сказать. Повисит тут пока. В случае изменений (которые в ближайшее время вряд ли предвидятся) - буду вносить правки. Будет ли допечатка "Стези…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 151 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →