Надежда Попова (congregatio) wrote,
Надежда Попова
congregatio

Categories:

Белые перчатки

А подниму-ка я несколько своих старых постов. С тех пор, как они были написаны, прошло много времени, с тех пор сюда пришло много нового народу, в том числе - читателей не только блога, но и книг. Собственно говоря, очередная беседа именно с ними на мысль "раскопать сундуки" и навела; и, в общем, именно для них эти раскопки и производятся.

От книг принято чего-то ожидать, героям принято давать те или иные характеристики в зависимости от собственных убеждений, а в последние годы - стало традицией нести в мир идею "я лучше автора понимаю, о чем/о ком он написал". Так вот, пока новопришедшие не успели автором очароваться, автор спешит сразу разочаровать :) Чтоб потом обеим сторонам было не так обидно. Иными словами, если вам покажется, что автор Попова Надежда не вполне понимает, что, кого и зачем описывает в собственном цикле "Конгрегация" - вспомните это пост, или если вам кто-то скажет такое - покажите его этому человеку.

Автор понимает. И то, что пишет - пишет с полным осознанием творимого пиздеца. Другое дело, что это понимание может кому-то не понравиться, но тут уж вам решать, что делать - принять это во внимание и проигнорировать, продолжив читать, "как видится", одобрить автора и помянуть Кэпа или разочарованно фыркнуть и забыть книги и саму авторшу, как страшный сон. Мое дело, как говорится, предупредить :)

===========
01.02.2014
Цикл "Конгрегация" (статья из журнала "Панорама")



В начале подобной статьи как-то ожидаемо и традиционно должен идти рассказ автора о себе, но… Зачем? Это скучно и неинтересно, ибо – ну, что тут можно сказать? Я Надежда Попова, автор на данный момент шести книг цикла «Конгрегация»… Да и всё, собственно. Остальное не столь уж важно.

Авторская личность вообще стала занимать слишком много места во внимании читателя. Уже и текст многими принято оценивать, исходя из того, мужчина его автор или женщина, молодой или в возрасте, технарь или гуманитарий. Если все это становится известным до прочтения – зачастую это прямо влияет на то настроение, с которым читатель берется за книгу, создает своего рода предубеждение, осознанное или нет. Если узнаётся после – читатель будет вспоминать авторские ошибки (мнимые или реальные) или, наоборот, особо удачные моменты и объяснять их деталями биографии писателя. Я предпочитаю, чтобы оценивали не мою персону, а мои книги.

А что это, собственно, за книги? Прежде, чем рассказать о них самих, следует заметить, что вначале, как водится, была идея. Но не идея именно этих книг. Была идея рассказа.

Зародилась она при изучении истории Инквизиции и была примерно такой: „Допустим на минуту реальность, в которой действительно существовали бы люди с паранормальными способностями. Отсюда вопрос: сколько из них в соответствующие времена попало бы в сферу инквизиторского внимания вместе с псевдо-колдунами? И сколько из них действительно оказались бы применившими эти способности во зло? И насколько оправданным в такой реальности являлось бы само существование Инквизиции?“. На основе таких идей-допущений в 2002 году был написан небольшой рассказ-псевдопьеса „Ради всего святого“: повествование о работе инквизитора в условиях, когда обвиняемый может с равной вероятностью оказаться и простым смертным, и обладающим необычными способностями, но добропорядочным человеком, и справедливо обвиненным преступником-колдуном.

Рассказ вышел довольно тяжелым эмоционально, а идея, заложенная в него, проросла и поднялась, но не столько оформилась, сколько получила толчок для развития. Помимо прежних вопросов, возник следующий. Если существование такой структуры как Инквизиция оправдано в подобном мире – то какой она будет? Каким будет этот мир, к чему он будет идти? К чему будет стремиться он и к чему, кто и как будет желать его подтолкнуть?

Четыре года я занималась другими проектами, совсем на другую тему, а идея все это время продолжала оформляться, и вот однажды из нее родился мир Конгрегации. Точнее, идея выросла в Идею и стала целым миром. Подрастая, она подпитывалась не только размышлениями и теориями, но и наблюдениями – за нашей, земной реальностью, за людьми и их идеями; да и за собой в том числе. И что показали эти наблюдения? Мир менялся. Менялся незаметно, не стремительно, но неумолимо; мир менялся, а люди – нет. Реальность строилась так или иначе, люди двигали ее в ту или иную сторону в зависимости от того, какая из множества идей, созданных человеческим разумом, доминировала в данный момент, какая идея увлекала, захватывала, вела за собой. На момент, когда мир Конгрегации окончательно оформился, стало ясно, что сегодня доминирует идея расслоения. Не того, что было всегда – классового или сословного, интеллектуального или финансового – а совсем иного, глубинного.

На смену девизу «один за всех» пришел «каждый сам за себя», индивидуальность превратилась в самость, а понятие «человечество» в людском сознании заменила собой сложная смесь мелких идеек групп и группок, отдельных личностей и сообществ, и даже слово «государство» уже не несло в себе прежних смыслов. Изменились ли все-таки люди? Нет. Просто всплыли на поверхность, набрали популярность и потянули реальность за собою идеи, наиболее близкие человеческому существу. Они были всегда, и они никогда не менялись: собственное выживание и собственный комфорт, физический и моральный. Все остальное – производные.

Когда-то человечество начало свой долгий путь к выживанию. Реальность требовала смены идей, и тот, кто понимал это первым, кто мог доказать другим, что эта идея важна, кто мог добиться от окружающих следования за этой идеей – тот менял мир. Идея, когда-то создавшая современное человечество, была – консолидация. Именно она сделала дикую человеческую стаю действительно доминирующим видом, она повела нас дальше по нашему собственному эволюционному пути. Не выживать отдельными особями, семьями, стаями, племенами, а сплачиваться, не бежать, бросая слабых, а защищать их. Отчасти в этом заключался историко-социальный парадокс: для выживания отдельного человека, а не только человечества, для комфорта отдельного человека, а не только человечества, от отдельного человека требовалось порой отказаться от выживания и комфорта. Тонкость заключалась в том, что отказываться приходилось немногим, в то время как пользоваться плодами их дел – великому множеству соплеменников.

Можно сказать, что в этом и заключается общий сюжет, общая идея всего цикла «Конгрегация». Ее герои – те немногие, которым приходится отказываться порой даже от самих себя, чтобы жила, дышала, продолжала действовать та система жизнеобеспечения, за счет которой живут многие.

В последнее время на первый план в литературе и кино торжественно выступил образ благородного борца с Системой. Система всегда жестока, неоправданно цинична, всегда существует сама для себя, подчиняя человека своим потребностям, и лишь внезапный герой восстанавливает справедливость, освобождая человека из-под ее гнета.

Когда-то это было оправданным. Во времена моды на антиутопии писались книги и снимались фильмы о мирах, в которых Система действительно давила и корежила человека. Нет; Человека. Того Человека, который сам же и породил ее, сам же ее и поддерживал. Это были глубокие, психологичные, продуманные произведения, и в противостоянии Человека и Системы действительно был смысл. Но со временем ушел тот накал, ушла философия этого противостояния, рассеялась, а сама идея его – осталась. И вот уже почти никто не задается вопросом «чем плоха конкретно эта Система», остается лишь вопрос «как уничтожить ее», а в том, что уничтожить надо, сомнений не осталось. Система стала «плохой» по определению. Стала тем самым Карфагеном из присказки Катона.

Я решила создать мир, на который читатель посмотрит глазами Системы. Той самой, которую пытаются разрушить. И моим главным героем стал тот, кого долгое время было принято пренебрежительно называть «винтиком системы»: один из тысяч рядовых ее служителей, который просто делает свою работу и пытается сохранить то хрупкое равновесие, которого до него десятилетиями добивались другие.

Когда мой цикл «вышел в люди», когда пошли первые отклики, от некоторых  критиков мне доводилось слышать: «Как вы можете, вы, творец! Творец должен быть в оппозиции – ко всему: к власти, к мейнстриму, к Системе! Нельзя писать такие книги». Тогда окончательно стало ясно: эта идея, закрепившаяся и в жизни, и в искусстве, стала жить собственной жизнью и многими уже восприниматься как нечто само собой разумеющееся. В литературе она кажется столь же необходимым, обязательным, неотъемлемым элементом, как, скажем, завязка или кульминация.

Оппозиционность мышления – вот та идея, которая поселилась в нашем мире. Оппозиция ко всему. Противостояние как самоцель. Противостояние Системе, вне зависимости от того, что она собой представляет. Противостояние мейнстриму, даже если мейнстрим – это те ценности, которые создали современное человечество.

В мире «Конгрегации» именно этой идее не дает разрастись и стать доминирующей мой главный герой – инквизитор Курт Гессе, который начинает свой путь тем самым винтиком, а продолжает его уже одной из шестеренок, двигающей сложный механизм целого государства.  Кем он закончит свой путь – покажет будущее: цикл еще не закончен, из девяти запланированных томов написаны только шесть, но работа продолжается.

Итак, что это за мир? Это параллельный мир, очень похожий на наш, и события цикла развиваются в подобии Священной Римской Империи рубежа XIII и XIV, а точнее – Германии. Это странное, парадоксальное время подъема и спада одновременно; время расцвета феодализма и – упадка Церкви, который предварял собой Реформацию. Крестовые походы остались позади, и правители устремляли все силы на захват власти; все – от Императора до поместных князей и церковных чинов. Папский престол делили два, а потом и три полупризнанных Понтифика, Европа разделилась сама в себе, Священная Римская Империя трещала по швам и была, по большому счету, лишь эфемерным понятием, а не государством. В нашей истории для нее это было временем начала конца.

В мире «Конгрегации» ситуация схожая, но отличия есть, и они заметны; они, я бы сказала, судьбоносны. Для начала, здесь существует и действует магия. Все те легенды и жуткие предания, что существовали в нашем Средневековье, в этом мире реальны. И как следствие – здесь намного раньше, чем в нашей реальности, возникла Инквизиция. Как и в нашем мире, здесь был период оголтелой охоты на ведьм, но случился он гораздо раньше; к тому времени, когда «наша» Германия еще не была знакома с этим явлением, в «моей» оно уже себя исчерпало. Разумеется, не само по себе, а усилиями тех людей, что смогли повести остальных за своей идеей, самой главной идеей: человечество должно быть едино. Перед лицом любой опасности, перед любой угрозой, будь она материальной или потусторонней, сила человека – в единении.

Так зародилась новая Инквизиция – Конгрегация по делам веры Священной Римской Империи. Возникла академия инквизиторов, выпускники которой, обученные уже по-новому, стали единственным буфером между человеческим миром и теми силами, что стремились его разрушить. Охота на потусторонних тварей, защита от людей, что порой хуже этих тварей – это всё они. Это в том числе и главный герой цикла Курт Гессе.

И укрепление Империи (а точнее – фактически оживление полутрупа, которым она была) – это тоже отчасти легло на плечи Конгрегации. Именно она взяла на себя пресечение опасных ересей и выявление сект и мятежей, тех сил, уже вполне человеческих, которые стремились разрушить и без того слабую Империю изнутри. Именно Конгрегации пришлось распутывать этот змеиный клубок, в котором переплелись человеческие преступления и потустороннее зло. Построение и удержание в равновесии той самой Системы, без которой противостоять надвигающейся Тьме стало бы делом невозможным.

Каждая из шести книг – отдельная история из жизни Курта Гессе, которая чем дальше, тем больше и тесней переплетается с судьбой Конгрегации, Империи и мира в целом. Он не избранный, не великий Герой Пророчества, он простой смертный, не наделенный никакими силами, кроме преданности долгу и веры в свое служение. Просто человек, который делает свою работу и стремится сделать ее хорошо. Как у него это выходит – покажет и рассудит время.

===============
06.09.2014
Выдержка из поста о спецслужбах на примере взаимоотношения Фандорина со спецслужбами в романе "Статский советник":

"Неприязнь не к службам, а к нечистоплотным методам"... Вообще, применять к тайным службам обывательские (это не ругательство, если что; можно заменить словом "обыденные" или "привычные") моральные понятия - несколько... странно, скажем так. Тайная служба без так называемых "грязных" методов - невозможна в принципе. Это оксюморон, если угодно :) Поэтому иметь претензии к методам спецслужб = иметь претензии к самому факту их существования и работы.
.
Насчет "подлости", например - как говорится, все сложно. Это очень эмоционально окрашенное, мощное слово, которое закономерно вызывает негативную реакцию, но спектр понятий, которые оно охватывает, слишком велик, а главное - очень абстрактен. Вот пример из того же Акунина, из "Алмазной колесницы" /.../. Сотрудник российского посольства в Японии, молодой парень, вошедший в доверие к Фандорину, когда начался российско-японский конфликт - предал его из соображений государственной целесообразности (японского государства, разумеется). Из патриотических соображений. Фандорин тогда сказал фразу, которую я до сих пор помню, потому что она меня резанула - "Разве долг оправдывает подлость?". То есть, по его мнению, долг перед своей страной - ничто перед необходимостью совершить "подлость" (предательство) по отношению к представителю враждующего государства. С его точки зрения Сирота поступил подло, с точки зрения многих читателей - тоже; ведь он клялся в дружбе, в верности, стал своим... Но на самом деле, это просто психологический момент: ведь Фандорин-то "наш". А значит, все, кто его предают - поступают подло. Это не плохо, я не утверждаю, что такого противника надо понять и простить(с), а потом обнять и плакать(с), просто обвинять его в подлости - ИМХО не более чем двуличие. "Это разведка, бро" :) Там не действуют эти категории.
.
А теперь перевернем эту историю другим концом.
Вот есть милый парень Иоганн Вайс, он же Саша Белов. Он втерся в доверие к унтершарфюреру Оскару Папке и взбалмошному, но приятному юноше Генриху Шварцкопфу, сдружился, для Шварцкопфов стал почти что членом семьи, ему доверяли тайны семейные и служебные, продвигали по службе... И как он поступил? Предал своих друзей. Подлость ли это для Папке и Вилли Шварцкопфа? Несомненная. Страшная и омерзительная подлость. Они же верили ему! Они считали его другом! А для нас? Для нас он - разведчик, герой, пример для подражания, человек, достойный награды и хорошо послуживший стране и своему народу. Так что с "подлостью" в спецслужбах все не так просто.
.
То же и с провокаторами. Даже если не брать такие высоты, как тайные службы - контрольная закупка обычными ментами это ведь тоже провокация: кого-то провоцируют продать запрещенный/испорченный/некачественный товар. Подставная жертва провоцирует преступника на нападение, чтобы его можно было захватить. Проверки чиновников - это провокация на взятку. И так далее, и тому подобное... Принуждение к совершению преступления того, кто не собирался этого делать, и провоцирование того, кто собирался - совершенно не одно и то же. Он же все равно это сделает. Пусть тогда сделает сейчас, под надзором, когда специальная служба способна его остановить.
.
Кроме того, Фандорин путает две категории - провокатора и агента-наблюдателя. Путает ли их вместе с героем и автор, и если да - то по какой причине (их может быть две: а) "в сортах говна не разбираюсь" и б) он просто слабо себе представляет в принципе схему работы спецслужб), либо же не путает, а сознательно подменяет понятия - сказать не могу, в голову к Акунину не залезу. Но путаница, осознанная или нет, имеет место быть. К примеру, владелец конспиративной квартиры, где собираются заговорщики и неблагонадежные элементы - не провокатор ни в коем случае. Он наблюдатель и осведомитель. Он не подталкивает к совершению незаконных действий: он просто держит под наблюдением тех, кто в случае, если б он не предоставил им свою территорию, нашли бы другую и о совершении незаконных действий договоривались бы уже там, вне поля зрения спецслужбы.
.
А неэффективность работы этих самых спецслужб в описанных Акуниным случаях - это ведь не следствие подобных методов. Это следствие работы плохих профессионалов, которые не умеют правильно использовать оные методы. Не молоток жне виноват в том, что Василь Василич отбил себе пальцы и выбил окно :)) Просто он не умеет с этим инструментом обращаться.
А сотрудничал с ними Фандорин - да, сотрудничал; но исключительно по необходимости и, что называется, "из-под палки". Будь у него выбор - не стал бы (на что не раз намекалось).
.
Впрочем, в таких случаях переубедить нельзя, тут точка зрения может поменяться только тогда, когда человек переменит  ее сам, и происходит это отнюдь не в дискуссиях, а по собственному выбору. По опыту, например... Ну, если вообще происходит :)

==================
08.02.2013
В завершение - фрагмент записи, оригинал которой был некогда взят у doctor_moriarty в Fandorin must die!
(Перепост, что очевидно, подразумевает мое согласие со сказанным).

http://pandoraopen.ru/2011-05-10/urla-vo-glave-strany-i-armii/ "Урла во главе страны и армии") - статейка старая, но мысли не потеряли свежести в определенных кругах.

Ведь во всех нормальных странах работник внутренней политической полиции – этот отброс общества, и туда идут служить только самые отморозки и подонки, которым по каким-то личным или профессиональным качествам путь в другие слои общества закрыт.

Занятно. Пытаемся отследить логику - не, ну когда что-такое писали увлекающиеся иногда без меры советские работники пропаганды - там было ясно, звериный оскал капитализма и всё такое, жЫрные буржуи набирают на работу подонков дабы гнобить рабочий класс и прогрессивную интеллигенцию, логика вполне себе. Но в сочетании с "нормальные страны" как-то логика теряется - т.е. выходит тогда, что политическая полиция это нечто наподобие благотворительной службы социального прИзрения для отморозков и подонков, оченно толерантная, позволяющая тем самым отморозкам реализовать их (не)человеческие права.

Но в Совдепии и Эрэфии, где идет непрекращающаяся война с собственным народом, для этих крыс специальные мифы создали и долго внушали народу, что работа в гебухе – это что-то почетное и уважаемое. Фильмы снимали про доблестных чекистов, книжки писали, вокруг откровенного придурка Дзержинского целый миф создали. Хотя ведь в нормальном обществе это обычные чистильщики унитазов по своему социальному статусу. В чужом белье копаться, компромат собирать и подсматривать в замочную сважину – в нормальном обществе такая работа всегда считалась позорной, хотя и признавалась ее необходимость.

Ага, выходит США, например, тоже явно ненормальная страна - ибо куча фильмов про доблестных фэбээрэшников или цэрэушников изобличает непрекращающуюся войну Белого Дома с американским народом, которому внушают, что работа в ФБР, ЦРУ и прочих АНБ есть нечто почётное и уважаемое. А еще выходит, что чистка унитазов - есть занятие позорное, в демократическом обществе никак не возможное для полноценного гражданина, и делающие сию табуированную работу суть парии. Демократия с ярко выраженным классовым лицом, однако. Сотни тысяч уборщиков недостойны никакого уважения и явно неполноценные унитерменши и деграданты. Ведь убирая унитазы - это быдло смеет напоминать нормальным людям, что они, в силу прискорбной косности насмешливой материальной Природы, всё еще вынуждены, о ужас, о позор для высокодуховных и тонких натур!... какать. Переформулируем - "служить государству и чистить унитазы западло" - ничего не напоминает? Правильно - менталитет уголовника. Той самой урлы. А учитывая известное фандоринское "фе-фе-фе" по поводу компроматов и "копаний в грязном белье" - выходит что либерал-интеллиХент находится в неизбывной смычке с той самой урлой, тем самым обозначая вполне чётко круг лиц, опасных для любого НОРМАЛЬНОГО государства.

==================
Вот как-то так.

Давно пора было собрать все это воедино, чтобы не строчить с незавидной регулярностью простыни комментариев, когда в очередной раз всплывает одна и та же тема, а писать коммент, состоящий из одной строчки - ссылки на этот пост. Заодно, может, кто-то из читателей, вздумавших познакомиться с автором Поповой в интернете с целью дальнейшего общения, прочитав эту сборку, подумает-подумает - да и решит, что нахрена такое счастье передумает. А то кто ее знает, эту Попову, с такими-то взглядами на жизнь; может, она по ночам за недовольной интеллигенцией с топором бегает :)
Tags: Конгрегация, Курт Гессе, общество
Subscribe
promo congregatio march 17, 2020 09:00 221
Buy for 50 tokens
FAQ
По совету читателей и примеру некоторых авторов - решила соорудить такой вот постик с наиболее часто задаваемыми вопросами, дабы и ибо, так сказать. Повисит тут пока. В случае изменений (которые в ближайшее время вряд ли предвидятся) - буду вносить правки. А почему книги так странно изданы,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 96 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →