May 20th, 2018

Никогда не было, и вот опять

Надю пробило на опросы :)
НавеЕло.

Помнится, эта тема у меня обсуждалась пару раз, но вскользь и вкупе с другими, а тут мне стало интересно рассмотреть ее, так сказать, более предметно.
Совсем недавно в посте про авторов-извращенцев мужского пола, которые пишут про женщин, и еще раньше в обсуждении разных читательских отзывов поднимался вопрос отождествления читателя с героем. Не автора, а именно себя-читателя при прочтении книги. И вот сегодня созрел-назрел вопрос: а вы как читаете? Отождествляя или нет?

UPD: Вот как раз спустя несколько дней после начала опроса попался иллюстрирующий комментарий. Вставлю его сюда.

Снимок.PNG

Вы отождествляете себя с героем при прочтении книги (представляете себя на его месте)?

Да, всегда, вживаюсь всей шкурой
6(4.2%)
Нет, никогда, читаю как наблюдатель
60(42.0%)
Да, когда герой одного со мной пола
3(2.1%)
Да, если герой близок по духу
42(29.4%)
Обычно да, поэтому тяжело читаются книги с героем другого пола
0(0.0%)
Обычно да, поэтому тяжело читать книги, когда герой не близок по духу
12(8.4%)
Другое
16(11.2%)
Посмотреть результаты
4(2.8%)
Buy for 50 tokens
Buy promo for minimal price.

Ищо навеЕнное

О. Опять мое любимое. Цитатки в сообществах!



Ну, я тут промолчу о том, что в человеке есть еще куча всяких качеств, помимо отношения к кому бы то ни было, за которые его можно или ценить, или наоборот. И даже не спорю с тем, что "внешность не главное", тем паче, что о красоте у всех свое представление (я вон вообще Рона Перлмана считаю привлекательным, патамушта харизма).
Но тут, судя по картинке, предлагают ценить, когда твоего отца лишают свободы, потом милостиво соглашаются его обменять на тебя, запирают тебя в доме, а потом тебе хамят, на тебя орут, рычат и наказывают лишением пищи за непослушание.

Кстати. А ведь истоки ныне популярных книжек про изнасявки и последующую глубокую любовь, выходит, не так уж новы. Истоки эти, можно сказать, увековечены и благословлены мировой классикой. Ну, тут без описаний секса, "но фильм-то семейный" (с) "Догма". А так сценарий тот же в точности: жил-был говнюк редкостный, и вот она попадает к нему в подчинение, он ее чморит, но она упирается и не поддается, читает нотации и чморит в ответ, и вот случается чудо, и говнюк влюбляется, резко перевоспитывается, любовь-морковь, мимими. 

А вот это все-таки вынесу

Джек Лондон Джеком Лондоном, а лишний пример не повредит.
Хотя, конечно, уважаемые знатоки все равно останутся при своем мнении.

* * * * *
в 1847 году появился роман неизвестного автора, который критики назвали «мощным и оригинальным», его «основная тема — демонстрация жестокости, брутальности, насилия (…) дикости во всех ее разнообразных формах». Критики были «шокированы, поражены, испуганы, испытали отвращение, однако другие назвали работу многообещающим романом нового великого автора». Автора называли «грубым моряком», который не понимает и даже не замечает женщин, йоркширским лодочником, завсегдатаем баров — и все это, конечно, с искренним восхищением.

В 1850 роман был переиздан с указанием оригинального авторства, и хотя ни одной запятой не поменялось, отзывы стали совершенно другими. Один критик убрал восхваления брутальности, называя автора «самовлюбленным монстром»; другой посвятил большую часть текста не разбору произведения, а жизни автора. Роман стали называть любовным, стали чаще концентрироваться на «мистической сексуальной силе» героя и феминизации второй части работы. Естественно, стали упоминать, что автор наивен, что сквозь него действовали некие силы. Речь идет о «Грозовом перевале» Эмили Бронте.
(источник)

*

Обсуждали с мужем "Под знаком мантикоры", и я рассказала, как меня совершенно не к месту пробило на хихи. Там, значит, убийство, над трупом знак нарисован, расследующие размышляют, что бы это значило, и среди прочего есть фраза "что хотел сказать художник?". Так как совсем недавно обсуждались критики, точно знающие, что хотел сказать автор, лучше самого автора, я захихикала, хотя момент в книге был ну вообще не смешной.
И тут меня понесло.

Представился детектив: художник, которого вусмерть достали критики-исскуствоеды, начал убивать, а рядом с телом каждой жертвы - оставлять рисунок, в котором аллегорически изображено следующее убийство (о чем он и сообщает, само собой). Копы привлекают исскуствоведов, которые начинают строить версии, что-то там в этих нарисованных синих занавесках найти и объяснить, пытаться "по руке" художника угадать, кто он такой... Спустя время художник усложняет правила, и у следующего трупа уже два рисунка: "Один я сделал по мотивам своего первого отпуска на первой работе пятнадцать лет назад, а в другом зашифрована следующая жертва".
Финал пока не придумала, но я б такое посмотрела или почитала :)
Так как написать это я все равно не сумею - сюжет дарю безДвозДмездно.