Надежда Попова (congregatio) wrote,
Надежда Попова
congregatio

Categories:

Был волчонок - станет волк. Продолжение

<== начало

* * *

Макс стоял под перекрестным огнем четырех настороженных, напряженных взглядов и старался сохранить невозмутимость. Со дня, когда он впервые ступил во двор тренировочного лагеря Конгрегации, прошел уже год с лишним, и большую часть этого времени он провел именно здесь под чутким руководством Альфреда Хауэра, однако ни разу не встречался на дорожке или плацу ни с кем другим. До этого дня.

— Вервольф, значит… — с неприкрытой неприязнью проговорил зондер, стоявший в ряду вторым справа. — Майстер Хауэр, я не стану спрашивать, с какой радости подобную тварь решили держать на сворке, да еще и на операции брать — не нашего это ума дело, — а все ж как нам с ним работать предполагается? Три недели на вольном выгуле, неделю в клетке?

Сохранить спокойное выражение на лице стоило некоторых усилий, однако не таких уж огромных, за что следовало благодарить все того же старшего инструктора зондергрупп, который снова оказался кругом прав.

Последний, к слову, на вопрос отвечать не спешил, со значением глядя на Хагнера, мол, попробуй-ка сам.
— Лучше в лес выпускать. Глядишь, к утру зайчика принесу…

Двое парней, стоявших слева, тихонько хмыкнули, обменявшись взглядами.
— Ну да, мы тебя в лес, а ты полгруппы положишь, потому как крышу сорвет и кровушки захочется? — еще более недружелюбно отозвался тот же зондер, теперь уже глядя прямо на Макса.
— Я ручной, своих не кусаю, — беззлобно усмехнулся Хагнер.
— Вот только кто для себя свои? — недобро сощурился крайний справа боец.

Макс кивнул на Хауэра:
— Вот он, например. И те, на кого он укажет.

Теперь четыре недоверчивых взгляда уперлись в старшего инструктора, и тот наконец подал голос:
— Парень верно говорит. Полностью он себя пока не контролирует, но своих от чужих и впрямь отличает.
— Пока? — негромко уточнил молчавший доселе зондер, крайний слева. — А потом будет?
— Будет, — кивнул Хауэр. — Когда еще подрастет.
— А какая нам с него тогда польза пока? — не унимался первый боец. — Тебе годков сколько, щенок? Семнадцать?
— Волчонок, — поправил Макс, оскалившись в усмешке. — Мне шестнадцать.
— Тю! — пренебрежительно поморщился зондер. — Сопляк.
— А ты проверь, — негромко предложил Макс и поймал одобрительный взгляд майстера Хауэра.

Зондер коротко глянул на старшего инструктора, дождался ответного кивка и сорвался с места. Оружие он доставать не стал, видимо, надеясь управиться и так.

Двигался он стремительно и почти бесшумно. Будь Макс обычным подростком, у него не было бы ни единого шанса не то что выйти победителем, а хотя бы остаться в сознании. Но обычным человеком он не был, а потому первый удар пропустил мимо себя, плавно шагнув в сторону, второй принял на блок и тут же ударил сам, просто и прямо, но сильно. Разумеется, противник от атаки закрылся, но Хагнер и не рассчитывал достать его с первого же раза. Силы все еще были неравны — зондер был выше и сильнее, не уступая Максу в скорости, а то и превосходя его. На стороне Хагнера оставался меньший вес и, как следствие, большая изворотливость. Соперники кружили по неровной площадке, ритм и темп боя постоянно менялся. Пару чувствительных ударов Макс пропустил, но и сам все же сумел достать противника.

— А Волчонок неплох, — одобрительно заметил один из зондеров, наблюдавших за схваткой.

Противник Макса только фыркнул и снова ринулся в атаку, от которой юноша едва успел уклониться так, чтобы удар прошел всего лишь по касательной. Подловив момент, Хагнер метнулся зондеру под ноги, намереваясь подсечь под колени. От подсечки боец ушел, но запнулся о резко выброшенную вперед ногу Макса, потерял равновесие и был вынужден перекатиться по площадке.

— Довольно, — коротко скомандовал Хауэр, и парень, уже собиравшийся возобновить бой, с явным сожалением отступил на шаг. — Поразмялись, и будет. А теперь пора и делом заняться.

* * *

Когда боль обратного превращения отступила, а кости и мышцы вновь выстроились в человеческое тело, Макс привычно замер на минуту, закрыв глаза и обхватив себя руками за плечи. Вся группа знала, что в такие мгновения его не надо тревожить, вот и сейчас к нему не спешили подойти.

Он уже года полтора как научился помнить, что делал в облике зверя, но привычка собираться с мыслями после трансформации, тщательно перебирая и фиксируя в человеческой памяти события прошедшей ночи, осталась.

Его давно перестали связывать или прогонять в лес по ночам в полнолуние. До полного осознания себя в волчьей шкуре было еще прискорбно далеко, однако теперь Макс умел уже не только отличать своих от чужих, но и выполнять несложные команды. Это порождало бесконечное количество шуточек на тему «волчонка на сворке» и прочего «волка Господня», но, как и предсказывал майстер Хауэр, шутки давно перестали быть злыми. Хагнера в группе любили. Даже Якоб Шрёдер, потерявший лучшего друга из-за укуса ликантропа, первым пожелавший проверить два года тому назад, на что способен «щенок», перестал цедить слова сквозь зубы и глядеть на него, как на врага.

— О! На человека стал похож, — поприветствовал Макса Карл, когда тот оделся и вышел к остальным.
— Этой ночью он приходил к лагерю, — сказал Хагнер, не отвлекаясь на лишний треп. Он чувствовал себя виноватым, а потому хотел поскорее предупредить о возникшей проблеме. — И он меня учуял. Ушел в лес и теперь будет осторожничать… Следующей ночью я смогу пройти по его следу! — добавил он, стараясь оправдаться.
— Учуял? — нахмурился Дитер. — Уверен?
Макс кивнул.

— Значит, надо добивать, — констатировал зондер. — Пока он своим не растрезвонил, что у нас тут его собрат в стае бегает.
— И ждать до ночи нечего, — поддержал Карл. — Зачем нам драться с тварью в полной силе? Попробуем его выследить, пока он на двух ногах передвигается. А уж если не получится, тогда дождемся ночи и понаблюдаем собачьи бои.

Им повезло: выследить логово вервольфа, по чью душу зондергруппа и явилась в эти края третьего дня, удалось к вечеру. В качестве лежки, как выражался остряк Эрих, сородич Макса выбрал заброшенную сторожку лесника. Место было глухое и безлюдное, однако деревня располагалась недалеко, во всяком случае для зверя.

— Сколько у нас времени? — тихо спросил Карл, из-за куста разглядывая нежилой на вид домик.
— Часа три, — так же тихо отозвался Хагнер, даже не взглянув на небо.
— Отменно, — удовлетворенно кивнул зондер. — Не чуешь, он дома?
— Далековато… Была бы ночь, я б почуял, а сейчас точно не скажу.
— Ладно, сейчас проверим. Команды только дождемся…

Они замолчали, вслушиваясь в тишину леса и вглядываясь в сгущающиеся летние сумерки. Сигналом к началу операции должен был стать трижды повторенный через равные промежутки времени хруст веток с противоположной от них стороны сторожки. Условный знак был подан примерно через четверть часа.

Уже подбегая к домику, Макс понял с отчетливостью, что его обитатель находится внутри и — главное — в зверином облике. Как именно он определил последнее, Хагнер не смог бы сказать, но сейчас это было неважно.

— Он превратился, — успел бросить Макс, прежде чем Карл одним ударом вышиб дверь, а с обратной стороны строения кто-то вынес окно.

Зондеры тут же отступили от открытых проемов, и с обеих сторон в темноту полетели железные арбалетные болты. Внутри послышался шорох. Через некоторое время обстрел прекратился. Следующая минута показала, что план был рассчитан верно: сочтя, что теперь стрелкам потребуется время, чтобы перезарядить арбалеты, тварь темно-серым вихрем вылетела из дома, явно намереваясь прорваться в лес. Навстречу зверю свистнули два припасенных именно на такой случай болта, один из которых угодил в цель. Волк коротко взвыл, поджав раненую лапу, и бросился вперед с отчаянной решимостью.

Макс и Дитер оказались у него на пути одновременно. Два железных клинка сверкнули в пробившихся сквозь кроны лучах закатного солнца. Волк отпрянул назад, намереваясь обойти возникшее препятствие сбоку, но Хагнер успел извернуться почти звериным движением и всадить меч в бок твари. Подоспевшие с другой стороны зондеры довершили дело в считанные мгновения.

Когда Макс подошел и присел к костру, у которого расположились бойцы, его встретили вопросительные взгляды.

— Ты чего, Волчонок? — осведомился Дитер, глазами указав на железные цепочки на шее и запястьях Хагнера.
— Не хочу сегодня, — передернул плечами тот. — Иногда можно. Вот и пользуюсь.
— Ты сегодня молодец, — хлопнул его по спине Якоб. — Заслужил человеческое общество. Будешь? — он выразительно кивнул на бутыль, стоявшую невдалеке от костра.

Макс только фыркнул и чуть качнул головой.
— А зря, — заметил зондер, тяжелее всего принявший товарища-ликантропа. — Тебе, похоже, не мешало бы.

Макс молча пожал плечами, но сунутый под руку стакан все же взял и отхлебнул огненной жидкости.
— Нелегко, наверное, убивать таких, как ты сам, да? — негромко произнес Дитер, глядя на Хагнера с неподдельным участием; тот вскинул голову и посмотрел зондеру прямо в глаза:
— Нет, Дитер. Они не такие, как я, вернее, это я не такой, как они. Я так решил три с половиной года назад и о решении своем ни разу не пожалел.
— А почему ты так решил? — почти шепотом спросил Якоб. Должно быть, давно хотел задать этот вопрос, но не мог найти предлог.

Макс глотнул еще обжигающего пойла и перевел взгляд на Якоба:
— Три с половиной года назад меня разыскал мой, с позволения сказать, отец. Хотел забрать в свою стаю, чтобы я жил с себе подобными. Только перед этим он убил мою мать, которая зачем-то пошла с ним разговаривать… И искренне недоумевал, почему я так горюю о никчемной человеческой женщине.

Он замолчал, сделал глоток, оказавшийся слишком большим, коротко закашлялся и продолжил в повисшей тишине:
— Я отказался уходить с ним. И убил одного из его прихвостней. А потом уехал с майстером Гессе. Чтобы помогать выслеживать и уничтожать таких, как мой папаша.
— Гессе, — со странной интонацией протянул Дитер. — Действительно, кто еще мог добыть Конгрегации этакое приобретение.
— Прости, Макс, — непривычно тихо произнес Якоб.
— Брось, — отмахнулся Хагнер, глядя в огонь.

* * *

Макс привычно задвинул засов. Так зверю точно не открыть дверь. Он давно и полностью контролировал себя в волчьем теле. Вот уже больше двух лет Хагнер мотался по Империи в составе зондергруппы и давно не уходил в лес под полнолуние. Но почему-то все еще цеплялся за старую привычку.

Сегодня была важная ночь. Этим утром он впервые настолько четко поймал чувство контроля над обратным превращением, прочувствовал и запомнил ощущение толчка и изменения, а не только привычную, хоть и сократившуюся до считанных мгновений, боль. Сегодня он собирался попробовать превратиться обратно в человека по собственному желанию.

Луна показалась из-за горизонта. Короткий миг боли, и вот он уже стоит на четырех мощных лапах. Несколько шагов туда и обратно по комнате. Собраться с силами, вдохнуть поглубже, вспомнить ощущения прошлого утра и… ничего. Четыре лапы по-прежнему стоят на полу, хвост в волнении бьет по бокам.

Не расслабляться. Еще раз. Сосредоточился, вдохнул…
И еще раз.
И еще.
И еще…
До изнеможения. До тумана в мыслях и боли в груди.

И вдруг, на неведомо какой попытке вспышка боли — и вот он стоит на двух ногах, смотрит на мир человеческими глазами, впервые за много лет глядя ими на полный лунный диск в окне.

Дрожащими от усталости и потрясения руками он натянул штаны и рубаху, обулся и со второй попытки отодвинул засов. Прислушался к себе. Зверь недовольно ворочался внутри, намекая, что сейчас его время, но попыток вырваться не предпринимал, признавая руку вожака. Хагнер распахнул дверь и вышел в коридор, впервые нарушив запрет ходить по лагерю в одиночку.

Дойдя до комнаты майстера Хауэра, он постучал и, дождавшись приглашения, вошел. Несколько секунд старший инструктор изучал его пристальным взглядом, затем проронил:
— Ну, здравствуй, Волк.
Tags: Конгрегация_фанфик
Subscribe
promo congregatio июнь 24, 22:42 1
Buy for 50 tokens
От членов конгрегатской группы в ВК поступило предложение начинать сбор на пятую книгу. Когда Геннадий сможет начать, я еще не знаю: сейчас он занимается четвертым томом, и насколько длинная к нему очередь потом - пока неизвестно. Я написала ему письмо, жду ответа. Надеюсь, он сумеет нас втиснуть…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 39 comments