Надежда Попова (congregatio) wrote,
Надежда Попова
congregatio

Categories:

Миниатюра

Рейтинговый мини от команды Конгрегации с Фандомной Битвы.
Автор - dariana.

Не на Господа уповаю

На звук распахнутой двери, не предварявшийся стуком, Маргарет даже не обернулась: во всем замке только один человек мог вломиться к ней столь бесцеремонно — его хозяин.
— Здравствуй, милая Гретхен, — произнес дядя с такой интонацией, что ей захотелось забиться едва ли не под ковер. — Ты, я вижу, скучаешь в одиночестве.
— Мое одиночество вполне успешно скрашивает книга, — отозвалась Маргарет бесцветным голосом, по-прежнему не оборачиваясь.
— И что же читает моя дорогая племянница? — осведомился герцог фон Аусхазен, подходя вплотную и заглядывая ей через плечо. — «Тристан и Изольда». Достойное чтиво для благородной девушки, бесспорно. Однако книга может и подождать, пока ты уделишь немного внимания мне, верно, Гретхен?


Маргарет с двенадцати лет терпеть не могла, когда ее так называли, и довольно быстро приучила всех называть себя полным именем. Большинство посчитали это блажью девочки, возомнившей себя взрослой; истинная причина не была известна почти никому. Дядюшка знал о ней лучше кого-либо другого, но настойчиво продолжал называть ее именно так — назло, не иначе.

— Ты хочешь о чем-то мне рассказать? — поинтересовалась Маргарет с деланым равнодушием. — У нас ожидаются гости? Или кто-то пригласил нас?
Она знала, зачем он пришел. В тех случаях, когда герцог желал обсудить дела или сообщить имеющие значения новости, он вел себя иначе.
Фон Аусхазен усмехнулся, отчего Маргарет пробрал холод.
— Я просто соскучился по моей милой Гретхен, — проговорил он, без малейших усилий поднимая ее со стула и привлекая к себе.

Маргарет замерла, невольно напрягшись всем телом. Герцог, разумеется, заметил это и усмехнулся еще неприятнее:
— Ты снова мне не рада… Увы, Гретхен, придется тебе меня потерпеть.

Он подхватил ее под мышки, широким шагом пересек комнату и резким движением опрокинул на кровать, наваливаясь сверху, завозился, распутывая завязки штанов и сминая ее юбки. Жесткие пальцы до боли сжали грудь сквозь ткань платья, и Маргарет закусила губу, чтобы не вскрикнуть. Она уже давно не сопротивлялась — с того дня, когда осознала, что ее яростные, но бесплодные попытки вырваться доставляют дядюшке особого рода удовольствие. С тех пор герцог фон Аусхазен неизменно получал в свое распоряжение безвольную куклу в ее лице. Увы, надежды на то, что подобное положение дел ему наскучит, и он оставит племянницу в покое, не оправдались.

Он сильнее вдавил ее в кровать, вынуждая развести ноги. Маргарет почувствовала прикосновение горячей твердой плоти к внутренней стороне бедра. Как она мечтала однажды воткнуть в этот хищный, налитый кровью отросток что-нибудь острое! Хотя бы свою шпильку для волос. Но воплотить сей замысел в жизнь не представлялось возможным: слишком неравны были силы. Оставалось тешиться несбыточными мечтами, дожидаясь окончания пытки.

Маргарет непроизвольно содрогнулась всем телом, ощутив его в себе, стиснула зубы и закрыла глаза, чтобы хотя бы не видеть этого лица — так похожего чертами на отцовское и вместе с тем так непохожего, особенно сейчас, когда оно было искажено радостью обладания родной племянницей. Она предпочла бы еще и заткнуть уши, чтобы не слышать тяжелого дыхания, а то и вовсе провалиться в беспамятство, чтобы не чувствовать, как сильные пальцы стискивают ее тело — к вечеру наверняка проступят синяки, — не чувствовать все ускоряющегося движения, не чувствовать ничего. Но, к сожалению, и это было ей не по силам.

Герцог впился поцелуем в ее плотно сжатые губы, вынуждая поддаться, позволить ему проникнуть и сюда тоже. В голове мелькнула отчаянная мысль — сейчас бы вцепиться зубами в его язык, причинить хоть малую толику той боли, которую он раз за разом причинял ей все эти годы… Мысль эта приходила не впервые, но, как и всегда, была отброшена; подобная выходка с ее стороны могла лишь сильнее раззадорить дядю, а то и разозлить. Что может произойти в последнем случае, Маргарет боялась даже вообразить. Она вообще боялась этого человека, когда-то самого близкого ей, боялась и ненавидела со своих двенадцати лет — за то, что он делал с ней, и за смерть попытавшегося вступиться за нее отца. Не меньше Маргарет ненавидела собственное бессилие, невозможность противопоставить ему хоть что-то. Ей, слабой женщине, оставалось только терпеть, желательно молча.

Наконец, спустя мучительную вечность, она ощутила, как насильник содрогается в экстазе, а затем удовлетворенно обмякает, покидая ее истерзанное лоно. Напоследок он еще раз стиснул ей грудь, так, что, казалось, тонкая кожа сейчас лопнет, и из-под измятого лифа брызнет кровь, и поднялся, принялся неспешно поправлять одежду, по-хозяйски рассматривая растрепанную племянницу.
Маргарет не замедлила сесть и одернуть юбки.

— И к чему такая поспешность? — с усмешкой произнес герцог, наблюдая за ней. — Что ты так старательно прячешь от дорогого дядюшки? Ведь между нами нет секретов, разве не так, Гретхен?

Маргарет почувствовала, как кровь горячей волной прилила к щекам, но ничего не ответила, уткнувшись взглядом в гобелен на стене напротив.

— Негодование тебе весьма к лицу, милая, — заметил фон Аусхазен, небрежно потрепав ее по щеке. — Глядя на твое рассерженное личико, совершенно не тянет уходить… Но я все же тебя покину. До встречи, Гретхен.

Оставшись одна, Маргарет еще некоторое время сидела неподвижно, созерцая захлопнувшуюся за дядей дверь. В прежние годы после его ухода она часто бросалась на колени перед Распятием в соседней комнате, моля Господа спасти ее, защитить, покарать этого человека, виновника всех ее несчастий. Вера в то, что когда-нибудь потом, по ту сторону жизни, насильник и убийца получит по заслугам, была слабым утешением. Маргарет желала своими глазами увидеть, как воздаяние настигает мерзавца, и молилась истово, вкладывая в это всю душу. Но стрелы небесные не спешили поражать герцога фон Аусхазена, и даже никакой страшный недуг не свалил его с ног. И Маргарет перестала молиться. Теперь она просто мечтала о том, что однажды найдет средство отомстить за все годы унижения, боли и страха. Или найдет того, кто отомстит за нее.

***

В эту ночь ей приснился очень яркий и очень странный сон. Вокруг было темно, но в то же время будто исходило некое сияние — не земное, но и не небесное, это Маргарет чувствовала даже во сне. Она словно шла куда-то, но в то же время как будто оставалась на месте — ничто вокруг не менялось. Она почувствовала поднимающийся внутри страх…

И тут появилась Она — неясная женская фигура, окруженная тем самым сиянием. Маргарет замерла, не решаясь шелохнуться в Ее присутствии — она не понимала, кто это, но откуда-то знала, что сейчас от Нее зависит вся ее дальнейшая жизнь.
— Не бойся, дитя, — прошелестел нечеловеческий голос, звучавший будто бы отовсюду. — Тебе больше нечего бояться.
Фигура приблизилась к девушке, склонилась и поцеловала ее в лоб.

Проснувшись, Маргарет еще долго лежала в постели, силясь припомнить увиденное ночью. После пробуждения сон потускнел, смазался, оставив после себя только смутный образ, но не проходило ощущение, что это был непростой сон.

В этот день к ней снова явился герцог, опять с далеко не родственными намерениями — это Маргарет поняла совершенно отчетливо, едва лишь дядя возник на пороге ее комнаты.

— Ты сегодня неописуемо хороша, Гретхен, — изрек он, посозерцав ее с полминуты. — Ты и так-то красавица, а сегодня — просто загляденье. Уж не влюбилась ли ты?
— Точно не в тебя, — не сдержавшись, огрызнулась Маргарет.
Фон Аусхазен коротко хохотнул, притягивая ее к себе:
— Как досадно… Но мы же с тобой все равно договоримся, правда, Гретхен?

Он припал к ее губам, крепче прижав к себе. Маргарет по обыкновению замерла, не пытаясь сопротивляться тому, кто был сильнее ее в несколько раз. Все было, как всегда, но что-то ощущалось иначе. От герцога веяло жаром, какого Маргарет прежде никогда не чувствовала, и казалось, что его оплетают незримые горячие нити. Не вполне понимая, что делает, она шевельнула губами, впервые отвечая на дядюшкин поцелуй, и потянула одну из самых толстых нитей к себе.

Ее обдало жаркой волной, и с каждым мгновением в нее словно вливалась новая сила. Это оказалось легко, все равно что пить из наклоненного кувшина. Незнакомое ощущение кружило голову, и Маргарет сильнее впивалась в губы герцога, крепче вцеплялась в незримую нить.

Фон Аусхазен вдруг оттолкнул ее, отшатнулся, побледнев, по его лицу и телу прошла неудержимая дрожь. Он смотрел на племянницу с новым выражением, и в этом взгляде читались растерянность, недоумение и неприкрытый страх.

— Ч-что ты делаешь? — пробормотал он севшим голосом и пошатнулся, сделав еще шаг назад.
О, это был миг ее торжества: видеть его слабость, его страх — страх перед ней! Что она сделала, Маргарет сама не понимала, но вот этого говорить сейчас точно не следовало.
— Только попробуй еще раз ко мне притронуться, — прошипела она, не двигаясь с места, — и ты умрешь.

В том, что сможет выполнить свою угрозу, Маргарет вовсе не была уверена, но дядюшка, похоже, поверил.
— Гретхен…
— Не смей. Меня. Так. Называть! — выкрикнула она. Рука почти помимо воли хозяйки взметнулась вверх и впечаталась в побелевшую щеку фон Аусхазена, оставив после себя узкий красный след.

Еще пару мгновений герцог стоял на месте, молча взирая на племянницу, как будто видел ее впервые в жизни, затем развернулся и вышел, почти выбежал из ее комнаты.
Tags: Конгрегация_фанфик
Subscribe
promo congregatio june 24, 22:42 1
Buy for 50 tokens
От членов конгрегатской группы в ВК поступило предложение начинать сбор на пятую книгу. Когда Геннадий сможет начать, я еще не знаю: сейчас он занимается четвертым томом, и насколько длинная к нему очередь потом - пока неизвестно. Я написала ему письмо, жду ответа. Надеюсь, он сумеет нас втиснуть…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments