Надежда Попова (congregatio) wrote,
Надежда Попова
congregatio

"Я подумаю". Часть 2

<== Начало

Капельки пота стекали по разгоряченному телу девушки. Она уже устала стонать и кричать, но инквизитор был неумолим. Словно одержимый, он набрасывался на свою партнершу, крутил ее, заставляя принимать самые разные позы, двигаясь в ритме тяжелого кузнечного молота…

— Я больше не могу! — отчаянно простонала девушка. — Откуда в тебе столько сил?
— Силы нам дает вера в Господа нашего! — нравоучительно произнес Конрад и протянул руку к стоящей на табурете бутылке вина. Сделав пару глотков, он удовлетворенно крякнул, после чего отвесил девушке смачного шлепка по заднице. — А ты не расслабляйся. Я еще с тобой не закончил. Как звать-то тебя?
— Беата, мой господин.
— Счастливое имя. И сегодня, могу заметить, тебе несказанно повезло.
— Почему? — девушка робко попыталась посмотреть на Конрада, но тот грубым движением уложил ее на живот.
— А потому, — вкрадчивым шепотом произнес он, — что именно тебе сегодня достанется все то, что я копил в себе целый год.
Увы, что именно копил в себе инквизитор, девушка почувствовать не успела. Потому что именно в этот момент раздался тихий стук в дверь. Конрад яростно прорычал, но игнорировать звук не стал.
— Я же просил Марту никого ко мне не пускать, — пробормотал он, спешно надевая штаны. — Этим женщинам реально нельзя доверить ничего серьезного. Кто там?
— Вам срочное письмо, — раздался довольно сухой голос за дверью.
— А до утра подождать нельзя?
— К сожалению, мой господин требует срочного ответа.
Тяжело вздохнув, Конрад открыл дверь и уставился мрачным взглядом на посыльного. Последний поспешил отвести глаза в сторону и протянул запечатанный свиток.
— Я, по-моему, ясно намекнул хозяйке сего заведения не пускать никого до самого рассвета, — ворчал инквизитор, вскрывая письмо.
— Мой господин был очень настойчив, — виноватым голосом объяснил посыльный. – Кроме того, он достаточно влиятелен, и в его власти, к примеру, навсегда прикрыть работу данного дома.
— Я должен был догадаться, — Конраду наконец удалось разобраться с упрямыми печатями и лентами, после чего он тут же погрузился в текст. Последний изрядно интриговал.

«Майстер Клеппербайн, вы, наверное, изрядно удивлены тем фактом, что едва вы появились в городе, как стали объектом внимания многих людей. К сожалению, ваша репутация бежит впереди вас, а репутация, как вы знаете, говорит о многом. Нам хорошо известно о разных аспектах вашей деятельности, поэтому мы и поспешили направить вам данное послание. Видите ли, майстер Клеппербайн, сей город погряз в мерзкой и гнусной ереси. Такой, что только вы и те силы, к которым вы имеете отношение, могут помочь разобраться с ней. И мы, честные сыны святой церкви, готовы помочь в ее разоблачении. Но для этого нам нужны гарантии. Как известно, человек слаб и часто подвержен искушениям. И данные искушения не очень одобряются матерью нашей, церковью, особенно если человек все же поддается им. Но мы искренне надеемся на то, что предоставленные нами сведения позволят закрыть глаза на некоторые из наших грехов. Как вы понимаете, наверное, из данного письма, наши чаяния не совсем бескорыстны. Так уж вышло, что в руках данных еретиков находится наша фамильная реликвия. И если честно, нам было бы приятно вернуть ее обратно. Так что, если вас заинтересует данная сделка, то можете передать ответ через нашего посыльного. Со своей стороны, мы обещаем возместить ущерб за потраченное время, который мы оцениваем в тысячу серебряных талеров. Искренне ваши, законопослушные бюргеры».

— Что вы скажете, господин? – робко поинтересовался посыльный.
— Интересное письмо, — Конрад свернул свиток и уставился в пол задумчивым взглядом. – Тысяча талеров… Я смотрю, кому-то явно некуда девать деньги.
— Господин, мне хотелось бы услышать ответ.
— Ах, ответ, — инквизитор спешно положил свиток на стол, после чего повернулся спиной к посыльному. – Ответ нужен? Передайте вашим господам следующее. Я подумаю.
— И все?
— Да, на данный момент — все. Можешь быть свободен, — и тут же в его голосе послышались суровые нотки. —  Я разве разрешал тебе поворачиваться?!
— Простите? – Испуганно проблеял курьер.
— Я не тебе, — Конрад строгим взглядом смотрел на Беату. – По-моему, приказы были просты и понятны. Я велел тебе лежать и не двигаться.
— Но, господин…
— Никаких «но». Ты плохая и непослушная девочка и за свой поступок будешь серьезно наказана.
И Конрад резким движением захлопнул дверь прямо перед носом ошарашенного курьера.

***
— Я подумаю? Именно так он и сказал? – Лидер «Детей Тора» взволнованно нависал над курьером.
— Да, именно таковы были его слова.
— Плохо, очень плохо.
— А что плохого? – Подал голос один из людей в маске. – Он же не стал возмущаться и отклонять наше предложение.
— Покрутился бы ты с мое среди чиновничьей братии, ты бы сразу понял, о чем идет речь, — председатель взволнованно затряс головой. – Он просит еще. Да при этом намекает на то, что ему известно о существовании конкурентов.
— То есть…
— Да, это будет битва на истощение. Чей кошелек окажется глубже: наш или «Детей Вотана».
— Я заметил их представителей возле заведения фрау Марты, — подал голос еще один из анонимных заседателей.
— Неудивительно. Они в курсе того, кто к ним приехал, и пытаются выжать из создавшейся ситуации все, что только можно.
— И что мы будем делать?
— То, что и планировали изначально. Будем пытаться подкупить инквизитора. Мы должны превозмочь «Детей Вотана».
***
Беата стонала от боли. Инквизиторская плеть раз за разом обрушивалась на ее упругую задницу, заставляя девушку каждый раз издавать пронзительный стон. Попытки увернуться от ударов были заранее обречены на неудачу. Тело юной красавицы было надежно зафиксировано ремнями, изрядно ограничивая свободу маневра. В свою очередь Конрад, заметно взмокший от возбуждения и беспрестанно читавший молитвы, неутомимо продолжал терзать тело своей пленницы.
— Боль, — шептал он. – Это всего лишь порождение твоего убогого разума. Освободись от нее. Прими ее всем телом, и тогда, только тогда ты познаешь Божий замысел.
— Мне больно, майстер Клеппербайн, — плакала Беата. – И я не понимаю, чего вы от меня хотите.
— И в этом твоя проблема, — прошептал инквизитор. – Именно в твоем непонимании сути проступка, что ты совершила. Впрочем, я не упрекаю тебя. Ты всего лишь безграмотная провинциальная девушка, неосмотрительно вздумавшая торговать своим телом. И тебе сложно понять, какие чувства испытывает клиент, когда осознает, что его приказы и распоряжения игнорируются самым банальным образом. Но ничего, моя плеть и убеждения позволят тебе познать основы дисциплины и самоконтроля. И тогда, только тогда…
Что же все-таки имел в виду Конрад, Беате так и не было суждено узнать, поскольку именно в этот момент в дверь настойчиво затарабанили. Инквизитор с сожалением бросил взгляд на сочную попку жертвы, после чего отложил плеть в сторону и направился к дверям.
— Я искренне надеюсь, что это принесли ужин, — суровым голосом произнес он. – В противном случае я обещаю аутодафе любому, кто осмелился прервать мой отдых.
— Прошу прощения, — раздался из-за двери подобострастный голос. — Но меня просили передать срочное сообщение для майстера инквизитора.
— Я уже тысячу раз пожалел о том, что выбрал данную стезю, — проворчал Конрад, открывая дверь. И, уставившись слегка оробевшему посланнику прямо в глаза, задал вопрос: – Ну и где послание?
— Послание? Ах, да, — и курьер тут же послушно затрепетал. – Мои господа передают свои искренние пожелания здравия майстеру инквизитору, а также желают ему успехов в нелегком труде. Еще они просят передать, что им известно о письме, поданном так называемой группой людей, называющих себя «Детьми Тора». К тому же они информируют о том, что их пожелания целиком и полностью аналогичны тем, что были указаны в данном письме, но вот только сумма благодарности будет весьма, весьма выше. Мои господа готовы пожертвовать полторы тысячи талеров на то, чтобы их использовали на благо деяний матери нашей церкви.
— И все? – нахмурился Конрад.
— На данный момент все. Что передать моим господам?
— Я подумаю, – хмуро ответил инквизитор, после чего резко захлопнул дверь.

***
— Он думает, — лидер «Детей Вотана» встал со своего места и, заложив руки за спину, прошелся вдоль ряда бочек. – То есть, решение еще не принято. Он надеется, что кто-то из нас выдохнется первым.
— И что же делать? Сразу предложить ему все, что у нас есть на руках? – послышались вопросы из зала.
— Думаю, не стоит спешить, — отмахнулся председатель. – На мой взгляд, перед нами тот случай, когда работать надо неспешно, но настойчиво. Постараемся узнать, каков был его ответ нашим противникам, после чего начнем действовать, исходя из полученных сведений. Если он откажет и им, значит, будет повод увеличить сумму.
— А если он примет их предложение?
— Тогда не остается ничего иного, кроме физического устранения. Но я искренне надеюсь на благоразумие нашего гостя. Он должен понимать, на чьей стороне сила, а значит, и успех.

***
— По-моему, я ясно и четко выразил свое мнение, — с нетерпением в голосе произнес Конрад очередному курьеру. Последний, потупив взор, мял мокрую шапку и время от времени бросал взгляд за спину инквизитору – а там было на что посмотреть. К этому моменту фантазия Клеппербайна разошлась не на шутку, и незадачливая Беата была привязана к крюкам для одежды, вбитым в стену. Распятая таким незамысловатым образом, она горестно всхлипывала, оттопыривая свою выдранную до красноты задницу. – Я подумаю над вашим предложением.
— Две тысячи! Мы предлагаем две тысячи талеров ради того, чтобы вы помогли нам в нашем деле!
— Утром, мы все обговорим утром. К тому моменту, думаю, я смогу наконец разобраться с иными делами, дабы полноценно обсудить сей вопрос. Надеюсь, ваши хозяева меня понимают?
— Я передам им ваши пожелания, — пробормотал заикающийся курьер. – Хотя могу вас заверить, они потребуют более скорого ответа.
— Все ответы будут только утром. Так им и передайте.
Курьер попытался задать еще вопрос, но резко закрывшаяся дверь стала непреодолимой преградой на его пути. Что же касается самого инквизитора, то он облегченно вздохнул и подошел к своей жертве.
— Ну и что ты скажешь на такое? – В голосе Конрада слышалось откровенное веселье и издевка. Ответом ему был лишь сдавленный стон и мычание. – Прошу прощения, с этими внезапными посетителями я совсем забыл о главном, – с этими словами Клеппербайн вытащил изо рта Беаты кляп. Девушка тяжело вздохнула, после чего выдавила.
— Я не думаю, что фрау Марта будет довольна тем, как вы обращаетесь с ее подчиненными.
— В свое время именно фрау Марта стояла на этом самом месте и стонала от ударов моего ремня. Но увы. Времена меняются, женщины стареют, а вкусы мужчин остаются теми же, что и десять лет назад. Поэтому предлагаю расслабиться и получить удовольствие от того, что сегодня тебе доведется провести ночь с таким исключительным мужчиной, как я, – и, немного вздохнув, он прибавил: — Если конечно нас больше никто не прервет.
Их прервали.

***
— Четыре тысячи, — ревел курьер «Детей Вотана», получая увесистый пинок от инквизитора.
— Я подумаю! – в свою очередь ревел Конрад, с удвоенным рвением набрасываясь на несчастное тело Беаты.
— Пять тысяч, — орал посланник, взобравшись на балкон, примыкавший к комнате инквизитора. Через пару секунд его вопль раздался уже с земли, поскольку хорошо поставленный удар сбросил крикуна с его насеста, но сам Клеппербайн был при этом дико недоволен.
— Откуда они все лезут? – задал он логичный вопрос, пристраиваясь к пышной и упругой заднице Беаты. Девушке, которой так не повезло с клиентом, оставалось лишь стонать и молить небо о скорейшем наступлении утра.

Спустя пару минут инквизитору пришлось прерваться, поскольку в комнату влетел камень. Прикрепленная к нему записка гласила, что сумма увеличивается до семи тысяч. Конрад тяжело вздохнул и запустил камень обратно, удовлетворенно ухмыльнувшись, услышав крик боли. Правда, спустя пару минут ему пришлось снова выругаться, поскольку следом прилетело сразу два камня с приложенными записками.

— Семь тысяч, — раздался скрипучий голос за дверью. В дверь моментально полетел один из сапог Конрада, который своим стуком смог отпугнуть надоедливого посланца. Тем не менее, даже слепой давно бы уже понял, что ночь оказалась испорчена. Инквизитор мрачно смотрел в пол, периодически припадая к бутылке вина, а Беата, в свою очередь, старалась вести себя как можно тише, опасаясь, что плохое настроение ее ночного хозяина перерастет в нечто большее и чрезвычайно неприятное.
Но Конрад молчал. Казалось, он смирился с надоедливыми посланцами, которые периодически повышали ставки в надежде услышать ответ. Он даже забыл про девушку, ставшую пленницей на эту ночь, полностью погрузившись в пучины своего алкогольного забытья. И лишь когда первые солнечные лучи коснулись крыш Аттендорна, инквизитор наконец сдвинулся с места и направился к дверям. Распахнув их, он едва не зашиб ночных посланцев, которые стояли друг напротив друга, обнажив ножи. Окинув их мутным взглядом, Конрад произнес всего одну фразу:
— Я подумал, зовите своих хозяев.

Наверное, только черная магия могла заставить посыльных испариться в столь короткий срок, заставив на минуту поверить, что их никогда и не было. Тем не менее, инквизитор сумел застать тот момент, когда они устремились к лестнице, ведущей в сторону черного входа. После чего он вновь тяжело вздохнул и покинул свою комнату.
***
Окончание ==>
Tags: Конгрегация_ЗФБ_2018
Subscribe
promo congregatio march 17, 2020 09:00 221
Buy for 50 tokens
FAQ
По совету читателей и примеру некоторых авторов - решила соорудить такой вот постик с наиболее часто задаваемыми вопросами, дабы и ибо, так сказать. Повисит тут пока. В случае изменений (которые в ближайшее время вряд ли предвидятся) - буду вносить правки. А почему книги так странно изданы,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments