Надежда Попова (congregatio) wrote,
Надежда Попова
congregatio

"Сладкая месть"

Название: Сладкая месть
Автор: dariana
Бета: ~Анориэль~, Meredith and her Templar
Размер: мини, 2720 слов
Пейринг/Персонажи: Конрад, Арвид, Марк, Эрика
Жанр: пропущенная сцена, дарк
Краткое содержание: Арвид, Конрад и Марк пришли мстить за погибшего сородича. То, последствия чего обнаружил в своем доме Александер

Три темных силуэта скользят по ночным улицам. Три бесшумные тени, едва уловимые для человеческого глаза, текут по городу, захваченному празднеством, тонущему в колокольном звоне. Жители Ульма радуются очередному воскресению того, в кого действительно верит хорошо если каждый пятый из них. Город захлебывается пасхальным ликованием и возбуждением, а три неслышные тени идут убивать.

Впрочем, нет, это слово здесь не подходит. Говорить об убийстве можно, когда речь идет о равном. Станет ли человек всерьез говорить об убийстве зайца или овцы? Нет, их цель — иное: месть.

…Когда неделю назад Арвид вернулся под утро — один, — на него было страшно смотреть. «Мы встретили живущего в этом городе стрига, — отрывисто бросил он. — Его зовут Александер. Он убил Криштофа».

Больше не было сказано ни слова. Ни Конрад, ни Марк ни о чем не спрашивали; оба знали: если мастер сочтет нужным, он расскажет об обстоятельствах сам, если же нет, на вопрос все равно не ответит.

«Ты же отомстишь за него?» — вскинулся Марк; Конрад знал ответ и так, ему не требовалось спрашивать о столь очевидных вещах. «О да», — тихо отозвался Арвид, и чтобы не поежиться под этим его взглядом, нужно было провести рядом с ним лет десять, никак не меньше. Марк поежился, Конрад — нет. Он лишь смотрел на мастера чуть вопросительно, ожидая подробностей. «Не сегодня, — тяжело проронил тот. — Нужно выждать… немного. Я скажу, когда будет пора».

Три легкие размытые тени достигают двери нарядного особняка. Мастер стучит в дверь; приоткрывается решетчатое окошечко, и спустя миг створка бесшумно распахивается. Право, что стоит такому, как Арвид, подчинить обычного человека, заставить его выполнить четкий приказ?.. Точно так же, несомненно, он несколькими ночами ранее выяснил все, что хотел, об этом доме, его обитателях и распорядке их жизни.

«Мы отомстим в пасхальную ночь, — зло усмехаясь, сообщил Арвид птенцам. — Александер непременно пойдет на службу, а вот его кошечка — едва ли». Марк широко ухмыльнулся. «Отличный выбор, мастер!» — воскликнул он; Арвид лишь усмехнулся. «Мы пойдем втроем», — не допускающим возражений тоном сказал он. Впрочем, возражений он не допускал никогда, а уж в такой ситуации… Да и кто из них стал бы возражать? Конечно, мастер легко мог поквитаться за своего птенца и в одиночку, помощь еще двоих ему вовсе не требовалась, но за подобные вещи мстит все гнездо. О том, чтобы брать с собою обращенную всего два месяца назад Хелену, и речи не шло: девчонка еще слишком молода — во всех смыслах, и ей не понять всего. Для Конрада с Марком Криштоф был своим, для нее — всего лишь одним из них; она вообще мало на кого обращала внимание, кроме Арвида. Впрочем, для столь короткого периода после становления ничего удивительного в этом не было.

Дверь дома Александера открывается, и Арвид переступает порог. Птенцы шагают следом за мастером, Марк притворяет дверь за спиной, а Конрад видит, как Арвид подступает к отпершему дверь человеку, мягко берет его за подбородок и небрежным движением разворачивает его голову лицом назад. В тишине полупустого дома слышится негромкий, сухой хруст, и тело смертного кулем валится на каменный пол. Это действие задерживает Арвида разве только на миг, но этого хватает, чтобы Конрад оказался на шаг впереди мастера, взлетая по лестнице.

Из коридора второго этажа выбегает еще один человек, судя по одежде — слуга, таращится на чужака.

— Кто?.. — успевает вымолвить он, но закончить вопрос Конрад ему не дает. Взмах руки — и в стену ударяет алый фонтан, заливая лестничную площадку, а тело с разрубленным ладонью горлом падает в растекающуюся лужу.

Запах свежей, горячей крови ударяет в нос, пьянит, кружит голову. Конрад невольно делает полшага в сторону тела, но короткий оклик ушедшего вперед мастера мгновенно восстанавливает самоконтроль. Не время, рано, они явились сюда не за этим.

Стриг легко, стремительно проносится следующим пролетом лестницы, отстав от спутников всего на пару мгновений. Он видит, как навстречу незваным гостям выбегают двое, как Арвид привычным движением, со знакомым хрустом сворачивает шею одному из них, а Марк коротко бьет второго кулаком, вминая лицо слуги в затылок. Запах крови становится еще насыщеннее, но Конрад уже полностью владеет собой и не позволяет больше инстинкту взять верх. Он легко переступает через одно из тел, лишь мельком глянув на мешанину из крови, мозгов, зубов и осколков костей, секунду назад бывших лицом человека. Смертные… Такие слабые, такие хрупкие… Даже странно думать, что некогда и сам был таким — и мнил себя сильным, едва ли не непобедимым. Вспоминать же о том, как силился сопротивляться будущему мастеру, кричал — вернее, хрипел, что смерть лучше подобной жизни, и вовсе стыдно. Он вообще предпочитает не вспоминать то время, предпочитает забыть — и неплохо преуспел в этом.

Пустынный коридор трое стригов преодолевают самое большее за секунду. Вот и нужная комната. Тот, вернее, та, кто находится в ней, еще даже не подозревает, что осталась единственным живым человеком во всем доме. Да и это ненадолго.

От удара Арвида дверь распахивается с грохотом, повисая на одной петле. Похоже, она была заперта, но это игрушки для слабеньких смертных. Конрад с Марком застывают на пороге, сам Арвид уже внутри — стоит полубоком к двери, чуть склонив голову к плечу, разглядывает обитательницу этой мило убранной комнаты — цель их визита. В такие моменты Конраду особенно нравится смотреть на своего мастера; тот любит и всегда стремится быть хозяином положения — за редчайшими исключениями, ему это отлично удаётся, — и сейчас вся его поза, наклон головы, каждый жест, ясно говорят об этом. В такую минуту никто бы не вздумал усомниться в том, что он — сила, и это придает Арвиду какой-то неуловимой внутренней красоты. Такому хочется подчиняться, повиноваться бездумно и преданно, задыхаясь от восхищения. Кто-нибудь помоложе и понеопытнее заговорил бы о любовном трепете. Но не Конрад. Их взаимоотношения с мастером давно переросли и щенячью стадию, и тем более предшествовавшее ей противостояние, исход которого был предрешен; и теперь уже неважно, как и сколько пришлось ломать глупого птенца, чтобы тот принял правила игры и в конце концов осознал все выгоды своего нового положения.

Наконец Конрад отрывает взгляд от Арвида и переводит его на девицу в бирюзовом платье, сидящую в кресле у стола. Та замерла, уронив на колени книгу, и во все глаза таращится на вошедших. Вернее, пока лишь на Арвида — остальных она еще не заметила. Это еще одно свойство, которое всегда восхищало Конрада в его мастере: умение заслонить собой все и всех, не делая как будто ничего нарочитого и не обладая ни выдающимся ростом, ни особенно могучим телосложением. Сам Конрад и выше, и шире в плечах, но его видят первым, только если Арвид того захочет. Сейчас — не захотел.

— К-кто вы?! — выдавливает из себя наконец девчонка. На ее щеках проступают красные пятна, которые не скрыть никаким белилам, и Конрад слышит, как Марк жадно втягивает воздух, ловя запах ее страха — пока что слабый, но это скоро изменится.

— Я? — с легкой усмешкой переспрашивает Арвид. — Я знаком с Александером. Вот, решил зайти в гости.

Он делает медленный, текучий шаг к ней и оскаливается, проводя языком по клыкам. Девчонка взвизгивает — не то испуганно, не то удивленно, и вжимается в спинку кресла.

— Он… Он не говорил мне… И его нет дома… — лепечет она.

— Так потому-то мы и здесь, — широко ухмыляется Марк, вступая в комнату. Он нередко влезает без команды, но мастера это скорее забавляет. Иначе давно поставил бы выскочку на место.

Вот теперь девица замечает всех гостей, и лицо ее вмиг становится белым, а запах страха — сильным и несомненным.

— Что вам нужно? — пронзительно выкрикивает она, вскакивая с кресла и затравленно озираясь. — Чего вы хотите?!

— Поиграть, — мягко, почти ласково отвечает Арвид, приближаясь еще на шаг. — Сможешь выбраться из этой комнаты — останешься жива. Если нет… — он чуть пожимает плечом и выразительно щелкает зубами. — Начнем.

Следующим шагом он оказывается почти вплотную к жертве. Она сдавленно вскрикивает и проворно перебегает за стол. Поразительно быстро — для человека, разумеется, не для стрига. Отделив себя какой-никакой преградой от Арвида, она на мгновение расслабляется, но лишь затем, чтобы, подняв глаза, столкнуться взглядом с обманчиво медленно подступающим Конрадом. Ему ничего не стоило бы менее чем за секунду догнать и схватить ее, но план Арвида не в этом. Он пришел мстить за своего птенца. Они все пришли мстить.

Тогда, около десяти лет назад, когда в польском приграничье им повстречался ничем на первый взгляд не примечательный горожанин Криштоф Эльбе и Арвид проявил к нему необъяснимый, как казалось Конраду, интерес и пожелал обратить его, — о, тогда Конрад впервые по-настоящему понял, что такое ревность. Он не мог взять в толк, зачем мастеру понадобилась эта никчемность. Пожалуй, он был близок к тому, чтобы уничтожить этого человека, пока он еще человек. Его приводила в бешенство сама мысль о том, что из единственного птенца своего мастера он превратится всего лишь в первого. Что Арвид станет доверять кому-то еще, кроме него, делиться сокровенным не только с ним… Арвиду даже потребовалось применить к нему силу, которой обладает мастер над своим птенцом, чего не случалось уже давно, — для того, чтобы Конрад его выслушал. «Поверь, — сказал тогда Арвид, — я не ставил и не ставлю себе целью создать побольше птенцов и уж точно не стану делать подобное с первым попавшимся. В этом человеке есть сила, Конрад. Глупо упускать такую рыбу, предоставляя ей доживать свой короткий и бессмысленный век или давая возможность другим поймать ее. Но на моем отношении к тебе это никак не скажется».

Спорить было бесполезно, мастер всегда поступал так, как считал нужным сам, возможностей убедиться в этом за предыдущие десять лет у Конрада была уйма. Но смирился с присутствием второго он нескоро, неустанно подчеркивая, демонстрируя, кто здесь старше, кто ближе к мастеру. Арвид почти не вмешивался, лишь раз или два парой метких слов охладив пыл своего первенца; Конрад сам начал успокаиваться спустя несколько месяцев. Криштоф оказался весьма неглуп и уживчив, а главное, не лез на рожон и безоговорочно признавал за Конрадом старшинство и главенство. В их отношениях с мастером действительно мало что изменилось, и в конце концов у Конрада попросту не находилось повода для злости. Со временем все попритерлись друг к другу, потом появился Марк… А теперь Криштофа не стало, и Конрад сам дивился тому, насколько его задела и ранила смерть былого соперника. Настолько, чтобы захотеть даже не убить виновного в случившемся, а ранить в ответ, да поглубже.

Девчонка разевает рот в беззвучном крике, подныривает под руку Конрада и бросается к двери, где ее встречает с распростертыми объятиями Марк.

— Куда же ты, милашка? — широко и насмешливо улыбается он. — Неужели ко мне? А я бы не прочь…

Девица отскакивает с удивительной для женщины в длинном платье прытью к стене и начинает судорожно шарить по ней руками. Ищет шнур звонка. Ну надо же, додумалась…

— Зря тратишь время, Эрика… Тебя же так зовут, я не ошибся? — скучающим голосом замечает Арвид, подступая к ней. Он двигается неторопливо даже по человеческим меркам, но девица — оказывается, ее зовут Эрика, впрочем, это интересует Конрада в последнюю очередь — заходится диким визгом и бросается туда, где ей чудится свободное пространство.

— А-а-а! — от этого верещания звенит в ушах. — Александер!!! Слуги! Кто-нибудь!..

Она вскарабкивается на стол — неуклюже, путаясь в длинной юбке и явно не вполне понимая, чем ей это может помочь, замирает, затравленно озираясь.

— Можешь не надрываться, — бросает Арвид небрежно. — Здесь нет никого… кроме нас.

Легким молниеносным прыжком он оказывается на столе рядом с девчонкой. Та в ужасе шарахается в сторону, подол из плотной материи задевает стоящий рядом кувшин с цветами. Тот падает, заливая водой столешницу и юбку, но этого обезумевшая от ужаса дичь не замечает. Глиняная посудина сминается под ее ногой, а сама Эрика валится со стола прямехонько в руки Конраду. Тот усмехается, не торопясь выпускать буквально свалившуюся на него добычу, слыша сбитое дыхание, бешеный стук сердца, шум крови, чувствуя волнующий запах ее страха. Она бьется в его руках, силясь вырваться, да только куда ей! Конрад поднимает вопросительный взгляд на мастера: можно на этом и закончить, но не рановато ли?

— Отпусти ее, — велит Арвид, и Конрад разжимает руки, подчиняясь, даже отступает на шаг.

Девчонка неловко отползает, выпрямляется, вскрикивает — похоже, подвернула ногу, прыгая по столу. Точно, теперь прихрамывает.

— Тяжеловато так бегать, а, милашка? — участливо спрашивает Марк, бесшумно возникая у нее за спиной.

Девица с визгом бросается прочь от него, падает на кровать, задевая ногой низенький столик рядом. На пол с грохотом и звоном сыплются какие-то склянки с духами и прочей женской дребеденью, под сапогом Конрада с хрустом ломается гребень. Что-то проносится в воздухе и мягко падает на пол у дальней стены.

— Ого, — одобрительно усмехается Арвид, — наша мышка решила поохотиться на кошек? Забавно.

Эрика сдавленно всхлипывает, хватает вышитую подушку и отчаянно бросает в подступающего стрига. Бессмысленно, конечно, этот снаряд оказывается на полу рядом с предыдущим — такой же подушкой.

С очередным оглушительным воплем девчонка спрыгивает с кровати, явно стремясь к обманчиво не загороженной двери. Вопль переходит в какое-то жалобное мяуканье, когда подвернутая ранее нога подламывается под хозяйкой. Та судорожно вцепляется в спинку стоящего рядом стула, но не удерживается на ногах и валится на колени, вместе с тем опрокидывая стул.

— Это теряет всякий смысл, — качает головой Арвид, разглядывая злосчастный предмет мебели, почти перегородивший выход из комнаты. — И ведь ты сама захлопнула эту ловушку, Эрика.

Она уже не пытается подняться или как-то сопротивляться, когда Арвид подхватывает ее, как котенка, и несет к кровати. Конрад чует усилившийся запах крови и замечает алую каплю, вытекшую из прокушенной губы их жертвы. Ее лицо мокро от слез, но он не ощущает к ней ни капли жалости. Он уже давно не испытывает подобных чувств к смертным.

Арвид скидывает свою ношу на постель и придавливает к простыням. Другой рукой он делает короткий приглашающий жест птенцам. Марк тотчас оказывается по другую сторону широченного ложа, Конрад подступает и встает рядом с мастером. Их жертва лежит неподвижно, даже не пробуя больше трепыхаться; она уже не плачет, только с бесконечным ужасом смотрит на обступивших ее троих мужчин.

Арвид жестко усмехается:

— Полагаю, Александер оценит то, что увидит здесь, — бросает он и медленно склоняется к шее распростертой на кровати добычи.

Девица слабо вскрикивает, когда клыки Арвида впиваются в нее. В тот же миг Конрад в предвкушении подносит к лицу тонкую, горячую руку, на которой призывно бьется ясно видимая жилка, отмечая краем глаза, что напротив Марк делает то же.

Любой стриг, обращенный более двух недель назад, знает, как укусить жертву, причинив ей при этом минимум неприятных ощущений, а после заставив забыть о произошедшем. Но знает и о том, как сделать укус максимально болезненным. Рука в его ладони отчаянно дергается, когда клыки прокалывают мягкую кожу, но этим жертва лишь делает хуже себе же самой.

Рот наполняется горячей кровью, и ее вкус оправдывает все потраченное время и сдерживаемое до этой минуты нетерпение. Конрад слышит тихий сладострастный стон Марка и сам сдерживается не без некоторого усилия.

Когда-то, в прошлой, человеческой жизни, Конрад фон Нейшлиц неплохо разбирался в винах и даже слыл ценителем и знатоком в своем кругу. Многое из тех времен стерлось из памяти, потускнело, выцвело, но кое-что помнилось на удивление четко, и это сравнение не раз приходило ему на ум: кровь жертвы, за последние четверть часа своей жизни испытавшей страх, надежду, решимость драться до конца, снова беспредельный страх и отчаяние, отличается на вкус от крови ничего не подозревающего прохожего не меньше, чем старое бургундское вино от красного рейнского.

Конрад чувствует движение мастера и поднимает голову. Арвид оторвался от жертвы и медленно, с удовольствием облизывает клыки и губы. Он тоже умеет ценить хороший букет.

Последним перестает пить Марк. Не выпуская запястья из руки, он вскидывает глаза на мастера, без слов спрашивая, что следует делать дальше. Хотя было видно, что он бы предпочел просто вернуться к прерванному занятию.

Арвид переводит взгляд с одного птенца на другого, не то что-то обдумывая, не то просто наслаждаясь моментом. Девчонка лежит тихо-тихо. Даже дыхание едва различимо. Сил сопротивляться у нее не осталось давно, только полные ужаса глаза мечутся от одного мучителя к другому; она тоже пытается угадать, что с ней станут делать дальше.

Но мастеру, кажется, хватило самого этого страха. Он пристально смотрит в глаза Конраду, как смотрят на того, с кем делят самое личное и сокровенное, медленно опускает голову, слизывает с шеи девчонки выступившую из ранки капельку крови и возвращается к трапезе, подавая тем самым знак остальным. Это еще одно свидетельство того доверия, которое Арвид оказывает своим птенцам: такая совместная трапеза, одна жертва порождает единение едва ли не более интимное, чем любовная близость. Если бы здесь не было Марка… Впрочем, сегодня это было бы несправедливо по отношению к нему.

Для того, чтобы утолить жажду, не нужно выпивать из жертвы всю кровь; даже троим стригам, чтобы насытиться, хватит того количества, после которого человек ослабнет, но останется жив. Но только не сейчас и не здесь.

Когда спустя некоторое время обескровленное, выпитое до капли тело Эрики остается неподвижно лежать на постели, Арвид окидывает взглядом это разворошенное гнездышко. В его лице мало что меняется, но Конрад знает его слишком давно и слишком близко, чтобы не понять с уверенностью: мастер доволен результатом их небольшой прогулки.

— Хорошо, — словно обращаясь к самому себе, произносит он, еще на миг задерживает взгляд на белом, как простыня под нею, лице мертвой девчонки и оборачивается к птенцам: — Уходим.
Tags: Конгрегация_ЗФБ_2018
Subscribe
promo congregatio march 17, 2020 09:00 201
Buy for 50 tokens
FAQ
По совету читателей и примеру некоторых авторов - решила соорудить такой вот постик с наиболее часто задаваемыми вопросами, дабы и ибо, так сказать. Повисит тут пока. В случае изменений (которые в ближайшее время вряд ли предвидятся) - буду вносить правки. Будет ли допечатка "Стези…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment