Надежда Попова (congregatio) wrote,
Надежда Попова
congregatio

Ученые против

Френдлента принесла ссылки на две статьи по теме недавно нашумевшего эксперимента с псевдонаучными публикациями, результаты которого каждый расценил так, как ему понравилось, не вдаваясь в детали и обстоятельства. Записные антитолерасты - как провал всех теорий толерантности, записные антифеминисты - как грядущий фемофашизм, записные борцы - как диверсию реакционеров против всего хорошего, записные технари - как "доказательство нищеты гуманитарной науки". А это - мнение представителей собственно той самой науки. И все на самом деле гораздо, гораздо сложнее.

Итак, две цитаты и две ссылки - о проблемах научных публикаций и состояния науки вообще.

* * * * *
1.
Старый анекдот очень хорошо показывает эту зависть представителей точных наук к исследователям наук социальных: ректор университета просмотрел смету, которую ему принес декан физического факультета, и, вздохнув, сказал: «Почему это физики всегда требуют такое дорогое оборудование? Вот, например, математики просят лишь деньги на бумагу, карандаши и ластики. Подумав, добавил: а философы — те ещё лучше, им даже ластики не нужны».

Хотя все три автора эксперимента и относятся в полной мере к гуманитарным наукам, вполне возможно, что лёгкость фальсификации исходных данных и публикации статьи вообще «из ничего» (сравнительно даже с каким-то анализом литературы, поисками в библиотеках — далеко не все труды оцифрованы) — более чем достаточное искушение. Авторы просто упускают из виду, что при необходимом желании любой специалист из точных наук сможет абсолютно так же нарисовать правдоподобные графики и заполнить таблицы подходящими цифрами.

Как можно вообще смотреть на проблему публикации заведомо ложных исследований вне зависимости от мотивации исследователей?
Современная организация науки (как социального института, ответственного за познание мира), помноженная на личные (и не всегда положительные) качества учёных и алчность журналов, провоцирует некачественные исследования и желание пиариться.

Если из науки делать бизнес — в нём появятся шоумены.
Есть ли хоть какие-то плюсы от этого скандала? Да, есть.
Он доказывает, что работа, подписанная неким никому не известным активистом, при условии соблюдения необходимых оговорок (например, про ограниченность выборки наблюдений и непрофессионализм автора), вполне может быть опубликована в научном или условно-научном издании. По крайней мере, для любителей теорий заговора («никогда научный журнал не опубликует нашу Правду о Торсионных Полях, потому что всё скрывают») теперь есть хороший контрпример.

Что показывает этот скандал? Рецензенты не могут проверить каждый чих исследователя и требовать посекундной видеозаписи каждого наблюдения. Вполне возможно, они даже и не знали, что статьи подписаны безвестными «общественными активистами».

Мы никогда не можем проверить абсолютно всё — как и выходя на улицу, мы не требуем талон техосмотра от каждого водителя. Авторы исследования проверяли, можно ли обмануть другого человека, — и оказалось, что да, возможно.
Молодец, возьми с полки пирожок, там два, крайний не бери. Надо надеяться, что в следующий раз, когда им в разговоре скажут, что нельзя убивать оппонентов, они не станут доказывать, что это можно сделать.

Читать полностью ==>

* * *
2.
Когда включился механизм publish or perish — «публикуйся или исчезни», стало необходимым выдавать определенное количество статей ежегодно.
/.../
Но вернемся к «афере трех». Вопреки их тезису, проблема современных социальных и гуманитарных исследований не в идеологичности/активизме, а во власти языка. Машина языка стала достаточно специфической и автономной. Косвенно этот тезис подтверждается тем, что, как грустно заметила Анна Темкина, одна из ведущих российских ученых, работающих в сфере gender studies: чтобы попасть в престижные журналы, ей пришлось едва ли не несколько лет «бороться» с рецензентами. А Плакроуз и Ко. пробили свои материалы за несколько месяцев.

Когда имитируешь язык, тебе гораздо проще попасть в систему, чем когда ты пишешь о сложной реальности, пробиваясь сквозь фильтр языка.

Полная победа английского языка в международной научной коммуникации, которая с каждым годом захватывает все новые сферы, оказала благотворное, освобождающее влияние на естественные и технические науки.
Теперь любые химики из России или Китая легко могут на самом кривом английском языке донести свои открытия до максимально широкой публики. Нетребовательная форма IMRaD — структура статьи, требующая сначала введение, потом — методы, затем — результаты, далее — их обсуждение, минимум рассуждений, английский как простой связующий состав между формулами и универсальными терминами… Новая латынь, но без схоластики! Простой, объединяющий людей язык.

В гуманитарных и социальных науках дело обстоит прямо противоположным образом.
Язык здесь — не прозрачный посредник. Напротив, он постоянно проблематизируется. Здесь критически важно, какими терминами ты называешь явления, и всегда стоит вопрос разрыва между взглядом внешнего наблюдателя и взглядом изнутри.

Читать полностью ==>
Tags: околонаучное
Subscribe
promo congregatio march 17, 2020 09:00 201
Buy for 50 tokens
FAQ
По совету читателей и примеру некоторых авторов - решила соорудить такой вот постик с наиболее часто задаваемыми вопросами, дабы и ибо, так сказать. Повисит тут пока. В случае изменений (которые в ближайшее время вряд ли предвидятся) - буду вносить правки. Будет ли допечатка "Стези…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 56 comments