Надежда Попова (congregatio) wrote,
Надежда Попова
congregatio

Categories:

"По делам их", ЗФБ-деанон, текст NC-21, часть 1

Название: По делам их
Автор: Марина Рябушенко
Беты: aikr, Мария Кантор, Ирина Колесова
Размер: миди, 9430 слов
Пейринг/Персонажи: Курт Гессе, ОМП и ОЖП в количестве
Краткое содержание: очередное расследование Курта Гессе, которое напоминает ему его первое дело
Примечание: таймлайн после "Утверждения правды"

Фельдрок набух от дождя и весил, казалось, добрую сотню фунтов. Перчатки тоже намокли и теперь противно холодили руки, а в рукава стекали струйки воды. Капюшон не спасал, и даже несмотря на то, что голову приходилось почти все время держать склоненной, лишь изредка взглядывая на дорогу, дождь все равно заливал лицо. Впрочем, от дороги осталось одно только название: непрерывные двухнедельные ливни превратили ее, и так не особенно торную, в настоящее болото, в котором кобыла вязла почти по колено, и двигаться иначе, чем шагом, не было никакой возможности.

Курт мысленно ругнулся и в который раз вопросил Высшее Начальство, за какие его тяжкие грехи ему вечно выпадает пускаться в путь в непогоду. Вот и сейчас он потратил целую неделю, чтобы добраться до очередного медвежьего угла, откуда пришел запрос на инквизитора, и не был уверен, что доедет до места сегодня. Почему начальство рангом пониже решило отрядить для этого расследования майстера Гессе, а не кого-то из ближайшего городского отделения, Курт не особенно интересовался, просто выслушал нужную информацию, забрал бумагу с запросом, оседлал лошадь и выехал на место.

Работать одному все еще было немного непривычно — бывшего помощника после столь стремительного карьерного взлета ныне одолевали совсем другие заботы. От предложений выбрать себе напарника из выпускников-макаритов Курт отказывался, ибо помнил слишком хорошо, каким неопытным желторотиком был когда-то сам, несмотря на свой cum eximia laude, и теперь не горел желанием нянчиться с новичком.

Лошадь под ним дернулась и, кажется, попыталась ускориться. Почуяла близкое жилье? До места назначения, коим был замок местного барона, Георга фон Роха, по подсчетам Курта, оставалось не меньше дня пути. Должно быть, постоялый двор. Курт вскинул голову и попытался разглядеть хоть что-то сквозь струи дождя; ему показалось, что вдалеке он и правда увидел какую-то темную массу, сходную очертаниями с домом. Воодушевленный близостью еды, тепла и крепких стен, дающих защиту от разверзшихся хлябей небесных, он выпрямился в седле и покрепче сжал поводья; понукать лошадь не требовалось.

Ожидания его были оправданы в полной мере: вскоре он ясно смог разглядеть большое деревянное строение, оказавшееся ничем иным, как придорожным трактиром. В такую погоду постояльцев в нем не сыскалось вовсе, и потому хозяин оказал Курту более чем радушный прием. Правда, Курт все же заметил мелькнувший в глазах хозяина страх при виде Signum’а, но ужин ему подали вполне сносный и комнату отвели едва ли не лучшую. Вознеся краткую молитву о прекращении дождя, Курт завалился в кровать и тотчас уснул.

То ли молитва его возымела действие, то ли в небесной канцелярии решили, что племя человеческое еще недостаточно нагрешило для второго Потопа, только наутро дождь и вправду закончился, но воздух по-прежнему был влажным и холодным, так что особенно обольщаться не стоило. Спросив у хозяина трактира, долго ли ему еще ехать до владений фон Роха и получив ответ, что посуху-то к закату всенепременно добрался бы, а теперича, значит, не раньше ночи поспеет, Курт отправился дальше.

Настроение у него, несмотря на прекратившийся дождь, было пасмурное. С некоторых пор баронские замки, запрятанные в глухомани, вызывали у него крайне мрачные ассоциации, а сейчас он направлялся именно в такой замок. Оставалось надеяться, что история с Курценхальмом не может повториться. Впрочем, отличия все же были: на сей раз инквизитор ехал не по opera anonyma; владетельный барон фон Рох сам отправил запрос в канцелярию и требовал следователя как можно скорее. Один за другим в течение года погибли два брата барона, и он заподозрил в этом злое колдовство. Курт в очередной раз припомнил содержание письма: погибшие Ульрих фон Рох и Михаэль фон Рох, тридцати шести и тридцати двух лет соответственно, свидетелей нет, прямых доказательств, что смерть наступила в результате maleficia, тоже нет; вернее, таких доказательств не нашел барон, но это не помешало ему забить тревогу. Посему он и запросил помощи инквизиции в расследовании гибели его братьев. Может статься, что никакого колдовства и не было, а причиной смерти стал несчастный случай или, что, как подозревал Курт, ближе к истине, кто-то возымел зуб на семью барона, и братья его оказались жертвами обычного убийцы. И если так, то у оставшегося фон Роха есть все причины для опасений за свою жизнь, ergo следователю первого ранга Курту Гессе будет над чем поработать.

После полудня дождь пошел снова, но не такой сильный, как накануне, впрочем, дорога стать хуже просто не могла, так что Курт все же планировал добраться к ночи, как и обещал трактирщик, до замка фон Роха. В сумерках пришлось передвигаться еще медленнее, так что когда он понял, что почти прибыл на место, было уже совсем темно. Рва с водой вокруг замка не наблюдалось, должно быть, его давно засыпали, а ворота предсказуемо оказались закрыты.

— Кого дьявол носит по ночам? — спросил откуда-то сверху раздраженный мужской голос, когда Курт от души постучал в ворота. Задрав голову, Курт увидел физиономию стражника, выглядывавшего из надвратной башенки и силящегося разглядеть незваного гостя в свете факела.

— Святая Инквизиция, открывайте. — Курт вытащил из-за пазухи Signum и приподнял повыше, чтобы стражник мог рассмотреть.

Физиономия исчезла, за воротами возник какой-то шум, Курт различил несколько голосов, и через пару минут открылась неприметная калитка. Во дворе его встретил пяток вооруженных солдат, Курт хмыкнул. Один из вояк, очевидно, командующий остальными, заговорил с ним.
— Не сочтите за дерзость, майстер инквизитор, но нельзя ли взглянуть на ваш Знак еще раз?

Молча Курт указал на Знак, оставшийся висеть поверх фельдрока; вояке, чтобы его рассмотреть, пришлось наклониться — ростом он превосходил легенду Конгрегации на целую голову.

— Как я могу быть уверен, что знак подлинный? — капитан стражи — или кто он там был — не торопился доверять чужаку.

— Много вам встречалось тех, кто рискнул бы подделать Знак Конгрегации? — холодно спросил Курт. И добавил, правильно оценив ответное молчание: — Вот и мне нет. Думаю, ты догадываешься, что будет с тем, кто рискнет.

— Ступайте за мной, майстер… — угрюмо проговорил капитан, забирая факел у одного из солдат.

— …Гессе, — закончил за него Курт и успел заметить, как дернулась спина его провожатого.

Из внешнего двора капитан вывел Курта во внутренний через еще одни ворота, на сей раз уже открытые, и Курт в свете факела успел разглядеть массивную башню донжона.

Пока шли по коридорам замка, никто не проронил ни слова. Наконец капитан привел майстера инквизитора в довольно большой, видимо, главный зал и оставил одного, сообщив, что доложит господину о прибытии служителя инквизиции. Судя по тому, что ждать оному служителю пришлось совсем немного, господин барон еще не ложился спать.
— Майстер Гессе? Курт Гессе, тот самый, я прав? — голос у барона оказался низким и хриплым, как будто он неделями ни с кем не разговаривал и отвык от этого занятия. Да и сам он ростом и разворотом плеч напоминал медведя; Курт подумал, что, должно быть, смотрится рядом с таким бугаем весьма комично.

— Правы, господин барон, Курт Игнациус Гессе фон Вайденхорст к вашим услугам, — Курт чуть искривил губы, насмехаясь над самим собой. — Конгрегация направила меня сюда по вашему запросу, дабы расследовать возможный случай малефиции или pro minimum убийство.

— Если все то, что о вас говорят, правда, то я могу быть уверен, что до истины вы докопаетесь… только попрошу все же не сжигать мой замок, — хохотнул барон. — Мне и моим наследникам он еще пригодится. Ладно, ступайте-ка отоспитесь, мы вас ждали со дня на день, комната для вас готова. Утром я расскажу вам все, что захотите узнать. Хаген, проводишь, — это было обращено уже к капитану. Не дожидаясь ответа, барон вышел.

— Пойдемте, майстер Гессе, — буркнул Хаген. Курт молча последовал за ним, стараясь запомнить расположение комнат в замке. Та, что отвели ему, его вполне устроила, он отказался от позднего ужина и, скинув фельдрок и переменив рубаху, плюхнулся на постель, застеленную волчьими, кажется, шкурами. Он намеревался обдумать вопросы, которые следовало завтра задать хозяину замка и другим его обитателям, но сон сморил его уже на quarto.

Утром он пробудился сам и, одевшись, отправился осматривать замок. Знак он предусмотрительно вывесил поверх куртки, чтобы не объяснять всем любопытствующим, кто он таков. Жизнь в замке, судя по всему, била ключом: сновали слуги, во дворе копошились какие-то дети, там же Курт углядел нескольких солдат из стражи. Пару раз он ловил на себе любопытные взгляды служанок, но стоило им увидать его Signum, как любопытство в их глазах уступало место страху, и они торопились убраться с его пути.

Узнав от одного из слуг, что господин барон еще не выходил из своих покоев, Курт отправился во двор, полагая, что уж капитан-то точно на ногах, а значит, можно начать расспросы с него.

Капитан, и верно, обнаружился в казарме, но восторга от перспективы быть допрошенным не испытывал. Впрочем, уклоняться от беседы он не стал, очевидно, получив прямой приказ барона содействовать следователю во всем.

— Расскажите, когда и как произошли обе смерти, — велел Курт, когда они отошли подальше от чужих ушей. — Все, что видели и слышали.

— Видел я не так чтобы много, — поморщился Хаген. — Сначала, в самом конце зимы, умер господин Михаэль, самый младший брат барона. Ему только-только после Сочельника тридцать два сравнялось. По весне он жениться собирался.

— Как он умер? — терпеливо спросил Курт. Похоже, чтобы разговорить этого свидетеля, ему придется приложить усилия. Неужто обиделся вчера на то, что пришлось кланяться инквизитору?

Капитан Хаген замялся.
— Хм… как бы это вам сказать, майстер Гессе. Не слишком благородно вышло… Его нашли в купальне, прямо в бадье с водой и помер.

— Утонул?
— В том и дело, что нет. Он лежал, вцепившись в края — мы еле с Гюнтером, это слуга его, пальцы ему разогнули, — на полу огромная лужа была, словно бы он ногами перед смертью колотил, голова запрокинута, рот открыт, глаза выпучены.

— Раны?

— Не видел, кроме старых, конечно.
— Уверены? Вообще никаких?
— Нет, свежих не было. Ну, пара синяков, была, то есть, но их ему кто-то из братьев наверняка наставил — они частенько на тренировочной площадке мечами махали, чтобы, значит, сноровку не растерять.

— Что еще ты видел?
— Да ничего больше. Лекарь сказал, что сердце могло отказать, если вода была слишком горячая.
— А она была?
— Да кто ж его знает теперь? Лизхен говорит, что когда она уходила, он велел ей сказать на кухне, чтобы ему ушат горячей воды принесли.
— Стоп. С этого места поподробнее. Кто такая Лизхен?
— Лизхен-то? Да помощница кухаркина, ну и… кхм, не отказывает господам, в общем. Господин барон на нее подумал сначала, даже посечь велел. Да только что такая пигалица с господином Михаэлем бы сделала? Он бы ее одним щелчком прибил.

«Ты бы удивился, как много даже пигалица может сделать, если обладает силой», — мысленно усмехнулся Курт и мысленно же сделал себе заметку найти эту Лизхен и расспросить ее.

— Что еще говорит Лизхен?
— Что приказ передала, и Каспар, мальчишка-прислужник, воду отнес, как велено.
— Как долго это вообще происходило? Сколько времени Михаэль фон Рох провел в купальне, пока его не нашли? Кто нашел, кстати?
— Гюнтер и нашел, слуга. А времени… не скажу точно, майcтер инквизитор, но поболее часа, наверное.
— Говорите, лекарь его осматривал?
— Да, у нас в замке свой есть. Для супруги барон из города привез.
— Давно?
— Что давно? — не понял Хаген.
— Лекаря давно барон привез?
— Еще когда она первый раз тяжкая ходила, а господину Альберту девятый годок уже.
— Стало быть лекарь проверенный… — Курт потер подбородок — список тех, с кем следовало поговорить, все увеличивался. А ведь это он еще про смерть второго брата не спросил!

— Как и когда умер второй брат?
— Совсем, почитай, недавно, после Вознесения. И уж тут господин барон и решил вашу братию привлечь, потому что всем ясно, что дело неладно.
— Что ты имеешь в виду?
— А то и имею — с чего бы здоровому как бык мужику — а господин Ульрих еще покрупнее своего старшего брата был — ни с того ни с сего в собственной постели умирать?
— Что, просто лег спать и не проснулся?
Хаген опять помедлил.
— Ну… вроде как он и не ложился, нашли-то его одетым… вернее… это уж вам лучше у господина барона спросить, майстер инквизитор. Он, верно, уже встал и вас к завтраку ждет.
— Что ж, я спрошу, — кивнул Курт. — Но если у меня возникнут к тебе еще вопросы, я приду снова. Из твоих солдат кто-то что-то может сказать?
— Да вряд ли… — капитан Хаген поскреб в затылке. — Они в господских покоях и не бывают почти. Гроб вот правда несли, когда господина Михаэля хоронили.
— А Ульриха?
— А Ульриха не хоронили еще, — Хаген поежился. — Барон приказал его тело в ледник отнести, чтобы следователь от инквизиции, то бишь вы, осмотрел, когда прибудет. На предмет меток каких колдовских или еще чего.
— Понятно… — протянул Курт, не приходя, впрочем, в восторг от перспективы осматривать трехнедельной давности труп.


Завтрак проходил в почти гробовом молчании. Барон Георг представил Курту свою супругу, Вильгельмину Августу, женщину хрупкого сложения с темными волосами и глазами. Она тихо поприветствовала его, и это были единственные слова, которые он от нее услышал за все утро. Барон тоже не отличался по утрам общительностью и больше внимания обращал на то, что лежало в его тарелке, чем на следователя инквизиции. Курт, думая, что для фон Роха делом первостепенной важности было выяснить, от чего умерли его братья, был немного обескуражен.

— Господин барон, я хотел бы задать вам кое-какие вопросы, — без обиняков начал он, когда доел свой завтрак. И усмехнулся мысленно — вспомнил, как нервничал когда-то перед своим первым разговором с бароном фон Курценхальмом. Шутка ли — целый барон! Сейчас он не испытывал пред власть имущими и десятой доли прежнего пиетета; хотя, разумеется, отдельных персон это не касалось.

Фон Рох глянул на наглеца-инквизитора исподлобья:
— Вы будете иметь такую возможность, майстер Гессе, для того я вас сюда и звал. Если вы насытились, пойдемте, пожалуй.

— Когда и как умерли ваши братья, господин барон? — Курт сходу предпочитал брать быка за рога, видя, что родственники не особенно скорбят по безвременно почившим.
— Вы уже спрашивали об этом Хагена, господин инквизитор, разве его ответа вам недостаточно?
— Я буду спрашивать об этом всех, кого сочту нужным, господин барон, — ощерился Курт. — Такова работа следователя. И, если понадобится, спрошу не один раз. Что касается капитана Хагена, он рассказал мне в подробностях только о гибели Михаэля фон Роха, за остальным советовал обращаться к вам. Итак?

Прежде чем ответить, Георг фон Рох налил себе вина из фляги и сделал изрядный глоток. Майстеру инквизитору он вина не предложил.
— Раз про Миха вам уже известно, не буду повторяться. Слуга нашел его мертвым в купальне, лекарь сказал, что от горячей воды могло остановиться сердце. Мне было в это трудно поверить, брат на сердце никогда не жаловался… многие вообще считали, что у фон Рохов сердца нет в помине, ха-ха, — он сделал еще глоток, — но в конце концов я примирился, сердце так сердце. Но после смерти Ульриха я уверен — это колдовство. Кто-то задумал извести наш род, и вы должны найти этого гада. Я про вас многое слышал, майстер Гессе, говорят, вы никогда не отступаетесь. Мне это и нужно. Ищите, а когда найдете, я дам вам все, что попросите.
— Я не нуждаюсь в вашей награде, — холодно произнес Курт. — Я всего лишь делаю свою работу, и этого мне достаточно. Давайте все же вернемся к событиям, связанным со смертью ваших братьев. Кто обнаружил Ульриха фон Роха мертвым?
— Я.
— Как это произошло?
— Мы накануне договорились выехать в лес немного поохотиться. Размяться. Когда я устал его ждать, то пошел сам вытаскивать из постели — брат мог выпить лишку и проспать. Но когда я нашел его, он был мертв.
— Как он выглядел? То есть, в каком положении было тело?
— Он полулежал на полу, прислонившись к кровати, его одежда была разорвана на груди, грудь, шея и лицо тоже были разодраны, как будто он пытался снять с себя кожу.
— Он сделал это сам?
— Да, все ногти были обломаны, и под ними была кровь.
— Еще что-то?
— Ничего. Постель в беспорядке, но больше ничего в комнате не было сломано или разбито.
— Кто видел его последним? Полагаю, вы расспрашивали слуг и узнали это.
— Еще бы! — барон невесело усмехнулся. — Его слуга, Уве, принес ему кувшин вина. Вино не было отравлено, так утверждает наш лекарь. Впрочем, я велел сохранить этот кувшин — он был почти полон, брат выпил совсем немного, — и вы можете сами проверить.
— Уве был последним?
— Похоже, да.
— Вы узнали, откуда вино?
— Из наших погребов, откуда еще?
— Мог ли кто-то из домочадцев желать смерти вашим братьям?
— Никто. Все, кто нам служит, проверенные надежные люди.
— Если вы подозреваете малефицию, кто-то должен был навести чары. И сделал он это вряд ли случайно… значит, среди ваших надежных людей затесался один не слишком надежный. У вас и ваших братьев есть враги?
— Враги?.. У кого их нет, майстер Гессе? За свою жизнь мне многое приходилось делать, не всем это было по нраву.
— Вы можете назвать имена?
— Хм… Если бы мой сосед был жив, я назвал бы его, но он давно умер.
— Сосед?
— Владелец соседнего поместья, барон фон Штаген. Мы не ладили из-за пары земельных споров.
— Как давно он умер?
— Вскоре после моей женитьбы, значит, лет десять уже миновало.
— Наследники?
— Он был бездетен, я выкупил земли после его смерти.
— И вы уверены, что ни у кого не осталось к вам имущественных претензий?
— Мне таковых не высказывали.
— Ясно. Что еще вы можете вспомнить о смерти братьев?
— Ничего, что я уже не рассказал бы вам.
— Появлялись ли в течение этого года в вашем доме чужаки?
— Пару раз был вестовой из города, от графа фон Ноштица, но этого человека я знаю давно. И он приезжал уже после смерти Миха.
— Расскажите мне о вашем лекаре, как я понял, именно он давал заключение о смерти?
— Его зовут Клаус Фиттерх, я привез его из города для жены, когда она носила нашего старшего сына. С тех пор он живет здесь, никуда не отлучался. Прежде чем привезти его сюда, я разузнал о нем все, что смог. Если бы он вызвал у меня хоть какое-то сомнение, я бы не оставил его возле своего наследника.

«Наследника. Не сына, не детей, не жены. Наследника. Похоже, только это имеет значение, — разумеется, Курт не собирался говорить подобное вслух. — И только поэтому тебя так заботит смерть братьев. Сама по себе она для тебя ничего не значит, и если бы ты не чувствовал угрозы для своего рода, то не пошевелился бы».

От барона Курт вышел в скверном настроении, этот человек не понравился ему совершенно. И дело даже не в том, что он держал себя со следователем Конгрегации высокомерно, как с каким-нибудь городским стражником, к такому Курт, в общем-то, относился довольно равнодушно, но была в этом человеке какая-то гнильца, что-то такое, что вызывало безотчетную неприязнь.

Теперь майстеру инквизитору предстоял разговор с лекарем Клаусом Фиттерхом, отличным, между прочим, кандидатом в подозреваемые. Кто как не лекарь может подстроить смерть человека так, чтобы вызвать minimum подозрений, а потом дать ложное заключение о смерти. Для чего это могло понадобиться лекарю? Выяснится по ходу дела.

Клаус Фиттерх жил в одной из замковых пристроек, там же и больных пользовал, кроме членов баронской семьи, конечно. Он оказался человеком уже пожилым, разменявшим пятый десяток, и словно бы ждал майстера Гессе, так быстро он открыл на стук и так четко отвечал на его вопросы.

часть 2 ==>

Tags: Конгрегация_ЗФБ_2020
Subscribe
promo congregatio июнь 24, 22:42 1
Buy for 50 tokens
От членов конгрегатской группы в ВК поступило предложение начинать сбор на пятую книгу. Когда Геннадий сможет начать, я еще не знаю: сейчас он занимается четвертым томом, и насколько длинная к нему очередь потом - пока неизвестно. Я написала ему письмо, жду ответа. Надеюсь, он сумеет нас втиснуть…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments