Надежда Попова (congregatio) wrote,
Надежда Попова
congregatio

Category:

Допустимое

Через телеграм вышла на фейсбучный пост о начавшемся во Франции уголовном деле о педофилии. Оказывается, там сейчас идет такое. Оказывается, замешан "известный писатель". У нас он, видимо, не особо известен (ну или просто я о нем не слышала).

Прежде чем сказать от себя пару слов, пост скопирую, потому что уже не раз бывали ситуации, когда авторы неожиданно обсуждаемых записей или удаляли их, или скрывали, потому что на такой наплыв не рассчитывали и обсуждение начинало их тяготить. Оригинал тут.

* * *

Купила и за пару часов прочитала "Согласие" Ванессы Спрингора: книга вышла во Франции 2 января. Лолита выросла, стала писательницей и рассказала, что она чувствовала, когда ее соблазнял Гумберт Гумберт. Что она ощущала, когда он занимался с ней сексом. Чего ей стоило с ним расстаться - и почему она на это решилась - и что с ней случилось потом. По-моему, это книга-эпоха. Книга, после которой не получится относиться в литературному творчеству так, как раньше.

Лолита - это сама Ванесса Спрингора. Ей 47, она живет в Париже и возглавляет издательство Julliard. Ее Гумберту 83. Его зовут Габриэль Мацнев. Во Франции он - знаменитый писатель. Из тех, кого называют grand écrivain, великий и всемогущий. Гордость французской литературы. Забавно, что он русский. Сын русских аристократов, бежавших во Францию после революции. Я не знаю, издавали ли его в России. Я таких сведений не нашла.

Мацнев знакомится с Ванессой, когда ей 14. Ему 50. Светский ужин. Девочка скучает, забирается в кресло с книгой. Бальзак. "Евгения Гранде". Затем ловит пристальный взгляд синих глаз. Великий писатель! Не может быть! Он обратил на нее внимание! Очень скоро Мацнев начинает писать ей письма, признается в любви. Гуляет по ее кварталу, как будто случайно встречается с ней, когда она возвращается из школы. Наконец, назначает свидание. Ванесса полагает, что они пойдут в кафе пить горячий шоколад. Но они немедленно идут к нему домой, где он пытается лишить ее девственности. Но Ванессе слишком больно. Он ей говорит, о, не волнуйся, можно и по-другому. И переворачивает ее на живот.

Через некоторое время Ванесса решает рассказать обо всем маме. Мама воспитывает ее одна, работает в издательстве. "Ты что, с ума сошла? - спрашивает она дочку. - Он же педофил!" - "Что? - восклицает дочка. - Но и мне уже не 8. Я не ребенок! И я его люблю!".

Мама решает не препятствовать этой связи. "Ты только бабушке и дедушке об этом не рассказывай! - предупреждает она дочку. - Она такое вряд ли поймут" Когда повзрослевшая Ванесса спросит у матери, как она, вообще, могла такое допустить - та ответит, ты же хотела свободы, я и предоставила тебе свободу.

Мама так поступает в том числе и потому, что на дворе 1986 год, и кредо современных родителей полностью совпадает с лозунгом студенческой революции 1968 года - "Запрещать запрещено!". А французские интеллектуалы не считают педофилию чем-то предосудительным, если все происходит "по взаимному согласию". В 1977 году Мацнев пишет петицию в защиту трех педофилов, осужденных на три года за сексуальный контакт с мальчиками младше 15 лет. "Мальчики были не против!" - утверждает великий французский писатель. Поэтому тех, кто их совратил, надо немедленно выпустить. Петицию публикуют главные французские газеты Le Monde и Libération, а подписывают ее Жан-Поль Сартр, Симона де Бовуар, Жиль Делез, Луи Арагон, Ролан Барт, Бернар Кушнер, Жак Ланг, Филипп Соллерс - просто весь цвет французской философии и литературы.

В том же году все те же, а также примкнувшие к ним Мишель Фуко и Жак Деррида требуют декриминализации сексуальных отношений между взрослыми и несовершеннолетними. Признаться во влечении к подросткам в Париже в 70-80-ы годы - вполне допустимо. Так делает певец Клод Франсуа. А и ныне здравствующая телезвезда Бернар Пиво - уже в 90-е - представляет Мацнева "настоящим учителем сексуального воспитания" и игриво так у него спрашивает - "А почему вы решили специализироваться на школьницах?" - "Ой, ну они милые такие, - отвечает Мацнев. - Потом, конечно, все равно истеричками становятся. Но пока не стали, надо ловить момент"

Все портит присутствующая на встрече канадская писательница Дениза Бомбардье. "Месье Мацнев нам тут рассказывает, как он содомизирует девочек 14-15 лет, которые в него страстно влюблены. Конечно, можно легко вообразить девочку-подростка, влюбленную в человека с литературной аурой. Там, где другие старики используют конфеты, Мацнев использует репутацию. Но, может, нам стоит поинтересоваться, что чувствуют эти девочки? И что происходит с ними впоследствии? Вы, вообще, с ума тут сошли в вашей Франции такое публиковать?"

"Да вам, вообще, повезло, дорогая Мадам, что я человек куртуазный! - отвечает ей Мацнев. - Да вы и книгу мою не читали! А у нас там взаимное соблазнение и великая любовь. Я их счастливыми сделал! Всех до одной! И я вам запрещаю выносить подобные суждения! Книга - это стиль! Это тон! Это вселенная! Как вы смеете оскорблять писателя! В прямом эфире! Книгу надо оценивать с художественной точки зрения! А не нравственной!" - "Вы не можете пользоваться литературой как алиби!" - отвечает ему Дениза.

Ванесса к тому времени с Мацневым уже расстанется. Их связь продлится год. Он будет ждать ее после уроков, приводить к себе домой и заниматься с ней сексом. Однажды он предложит ей написать за нее сочинение. Ванесса будет отказываться - она и сама хорошо пишет сочинения! Но Мацнев будет настаивать. "Я как раз в подростковом возрасте выиграл скачки. Давай напишем, как будто это была ты. Бери ручку, пиши!". Ванесса получит 19 баллов из 20, ее сочинение будут читать вслух. Мацнев будет доволен. Великий писатель здсеь он. И он такой один.

Однажды Ванесса выбежит из ванны. Она обнаружит, что ее тело покрылось сыпью. "Посмотри! Что это со мной?" "Ты что, с ума сошла! Зачем ты мне показываешь? Хочешь, чтобы я к тебе испытывал отвращение?". Когда они будут ехать в такси на съемки очередной передачи о великом писателе, Мацнев отругает Ванессу за то, что она накрасилась. "Ты что, как взрослые хочешь выглядеть? Фу! Ты мне нравишься без макияжа!".

Все изменится, когда Ванесса прочитает книги великого писателя, которые он запретил ей читать. В том числе эссе "Те, кому меньше 16" Там великий писатель рассказывает о своих поездках на Филиппины и сексуальных отношениях с мальчиками 11 лет. Ванесса в шоке. Ей кажется, что она - соучастница. Потом она обнаруживает, что помимо нее у Мацнева много других любовниц. И все они школьницы. Все ее возраста. "Кто ты? " - спрашивает она его. "Я великий писатель! - отвечает он ей. - Ты не представляешь, какие муки мне приходится испытывать, когда я пишу! А ты кто такая? Новая инквизиция? Феминистка? Еще чего не хватало".

После их расставания Ванесса чуть не бросит школу и не сойдет с ума. У нее появятся галлюцинации, она будет лечиться в психиатрической клинике. Ей нужно будет пройти длительную терапию, чтобы начать жить нормальной жизнью. Мацнев очень быстро напишет новую книгу, где Ванесса - обозначенная как В. - станет еще одним персонажем. А в другой своей книге он опубликует ее прощальное письмо.

Сейчас Мацнев ни в чем не раскаивается. Продолжает утверждать, что с Ванессой у него была любовь. Так же, как и с другими девочками-школьницами. В интервью 2017 года с тонким лиризмом рассказывает о связи с девушкой на 60 лет его младше. Говорит, что его проза ценна своим детальным описанием "совсем юных девушек". Такого в мировой литературе еще не было!

Когда вышла книга Ванессы, Мацнев написал, что такого "не заслуживает", что он совсем не такой, что книга эта, которую он читать не будет, чтобы лишний раз не расстраиваться, ему "как нож в сердце". Сравнивает себя с Кармен, убитой доном Хосе. "Твой светлый образ навсегда останется в моей памяти и сердце, как свеча перед иконой Христа," - говорит он, обращаясь к Ванессе.

3 января прокуратура Парижа начала следствие по делу об изнасиловании несовершеннолетних. Обвиняется Габриэль Мацнев.



* * *
Как верно заметил автор телеграм-канала, который вывел меня на этот пост, речь тут, в общем, не о том, какими развращенными сволочами были французские литераторы и философы, тут, скорее, повод задуматься об эволюции культуры и цивилизации. Сколько всего, что сейчас считается нормой, когда-то просто не поняли бы. И наоборот. Оседлаю своего любимого конька Дробышевского, вспомнив, как у него спросили на одной из лекций, сколько правды в легендах о "золотом веке человечества". На что он ответил что-то вроде: "Так мы в нем сейчас и живем. Да, где-то бедность, есть еще преступность, есть кризисы и злые люди, но в общем и целом - времени лучше, чем сейчас, еще не было. Интернет, магазины, доставка, техника, наука в материальной сфере, осуждение и искоренение расизма, сексизма и кастовости/сословности в сфере культурной". Дословно искать лень, и говорил он куда длиннее, но как-то так.

От себя добавлю, что двигаться еще есть куда, да еще и надо следить, чтобы не сползти в кювет, когда перегибы становятся хуже того, с чем боролись, но в целом - достаточно ненамного оглянуться назад, чтобы увидеть разницу.

А на закуску - один из комментариев под вышеразмещенным постом.



Кто-то из прочитавших заметил в исходном посте утверждение "они взрослые" в отношении этих детей и подростков? Что-то такое, что противоречило бы посылу "они еще дети", в свете чего авторше поста надо было бы "определяться"? Лично я - нет. А вот комментатор откуда-то это взял. Каким боком тут Бажов с девочками, умеющими топить печку и варить кашу, я лично тоже не совсем понимаю.

Ну и старое доброе "сиськи же выросли, почему нельзя?".
Еще есть куда и от чего двигаться, да...
Tags: культура насилия
Subscribe
promo congregatio june 24, 22:42 1
Buy for 50 tokens
От членов конгрегатской группы в ВК поступило предложение начинать сбор на пятую книгу. Когда Геннадий сможет начать, я еще не знаю: сейчас он занимается четвертым томом, и насколько длинная к нему очередь потом - пока неизвестно. Я написала ему письмо, жду ответа. Надеюсь, он сумеет нас втиснуть…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 128 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →