Сказочка
Возможно, боян, пост многолетней давности, но прастити, не могу не. РжалЪ. Хотя насчет 99% я бы с автором поспорила, конечно, но да, и мне эта сказка еще с детства не нравилась. Тогда я, правда, не смогла бы четко сформулировать причины.
Итальянский фильм, о котором тут речь, кажется, не видела...
* * *
Ekaterina Velikina
Несколько недель назад на даче от тоски втыкала в итальянскую версию «Красавицы и Чудовища». Фильм был откровенно плох, и я сейчас ни одной детали из него не могу вспомнить. Помню только, о чем думала во время просмотра. А думала я о том, что на самом деле, в сказке этой – сказочного, чуть меньше, чем нихуя. Ну вот правда – расскажите мне – вам удивительно, что какая-то отдельно взятая баба пожалела убогого в репьях? Да, ей богу, у нас 99% женского народонаселения живет по этому сценарию. Вычесать колтуны, побрить бороденку, шваброй в замке помахать – говновопрос. Что она там еще делала «из чудесного»? В ебеня к нему отправилась? Мне и тут за примерами далеко ходить не надо, у меня матушка – величайший специалист по широтам и меридианам. Прям вот географ глобус пропил – если бы в Москву рожать не вернулась, я бы появилась на свет на левом берегу богом забытой северной реки. В общем, в части «поехать следом» у тетенек проблем не было никогда, и никакого секрета в этом нет. В итоге получается, что из сказочного остается только замок и поющий кофейник, причем последний есть исключительно в мультипликационной версии. Все остальное – жизнь в чистом виде.
Но это не единственная мысль, которая меня посетила. Потому что, конечно же, я знаю как сделать сказку сказкой. Тем более, что это очень просто. Баба! Вот если бы чудовищем была баба, это были бы чистой воды чудеса. Вот только представьте себе – огромная грустная бабнина. Нечесаная, конечно, и не бритая в мягких местах. Сидит себе в замке, в телик пялится, чокопай жрет, и крошки из лифчика пальцами вылавливает. И причем не просто так – «подзапустилась», а чтобы еще и характер был скверный. Чтоб, блядь, от слов ее скулы сводило, как от антоновки. И голос чтобы как пароходная труба – «Никанор, подайте чаю, еб вашу мать». Но внутри, конечно, прекрасная - обосраться. И Чехов там, и Бергман нетленный, и все остальное нетленное, с Бродского начиная и Фейхтвангером заканчивая. Но, понятно, что там до Фейхтвангера - как до Воронежа на детском молоковозе. Далеко, в общем. И вот сидит эдакое чучело, в майку сморкается, а тут раз – и в дверь звонят. Белль, блядь, явился. Чувствуете как пахнет чудом? Прям разит из всех щелей. Потому что ну вот кто бы в реальной жизни мог позвонить в дверь к нашему Чудовищу? Ну, допустим, сантехник с разводным ключом. Или чудовищная подруга с бутылкой чудовищного портвейна. Или районный участковый с плановым обходом. А тут нет. Белль. Ниипический красавчик от которого тоже сводит скулы, как от антоновки. Сказка? Да ваще. Андерсон давится от зависти, и переворачивается в гробу в своих красных башмачках. Ну и дальше все, в общем, по сценарию. Он такой гребет ее говно на позитиве, а в промежутках поет на балконе вместе с птицами. Верите? Я - нет. Но посмотрела бы, посмотрела. Это вам не итальянский синематограф, да.
* * *
Итальянский фильм, о котором тут речь, кажется, не видела...
* * *
Ekaterina Velikina
Несколько недель назад на даче от тоски втыкала в итальянскую версию «Красавицы и Чудовища». Фильм был откровенно плох, и я сейчас ни одной детали из него не могу вспомнить. Помню только, о чем думала во время просмотра. А думала я о том, что на самом деле, в сказке этой – сказочного, чуть меньше, чем нихуя. Ну вот правда – расскажите мне – вам удивительно, что какая-то отдельно взятая баба пожалела убогого в репьях? Да, ей богу, у нас 99% женского народонаселения живет по этому сценарию. Вычесать колтуны, побрить бороденку, шваброй в замке помахать – говновопрос. Что она там еще делала «из чудесного»? В ебеня к нему отправилась? Мне и тут за примерами далеко ходить не надо, у меня матушка – величайший специалист по широтам и меридианам. Прям вот географ глобус пропил – если бы в Москву рожать не вернулась, я бы появилась на свет на левом берегу богом забытой северной реки. В общем, в части «поехать следом» у тетенек проблем не было никогда, и никакого секрета в этом нет. В итоге получается, что из сказочного остается только замок и поющий кофейник, причем последний есть исключительно в мультипликационной версии. Все остальное – жизнь в чистом виде.
Но это не единственная мысль, которая меня посетила. Потому что, конечно же, я знаю как сделать сказку сказкой. Тем более, что это очень просто. Баба! Вот если бы чудовищем была баба, это были бы чистой воды чудеса. Вот только представьте себе – огромная грустная бабнина. Нечесаная, конечно, и не бритая в мягких местах. Сидит себе в замке, в телик пялится, чокопай жрет, и крошки из лифчика пальцами вылавливает. И причем не просто так – «подзапустилась», а чтобы еще и характер был скверный. Чтоб, блядь, от слов ее скулы сводило, как от антоновки. И голос чтобы как пароходная труба – «Никанор, подайте чаю, еб вашу мать». Но внутри, конечно, прекрасная - обосраться. И Чехов там, и Бергман нетленный, и все остальное нетленное, с Бродского начиная и Фейхтвангером заканчивая. Но, понятно, что там до Фейхтвангера - как до Воронежа на детском молоковозе. Далеко, в общем. И вот сидит эдакое чучело, в майку сморкается, а тут раз – и в дверь звонят. Белль, блядь, явился. Чувствуете как пахнет чудом? Прям разит из всех щелей. Потому что ну вот кто бы в реальной жизни мог позвонить в дверь к нашему Чудовищу? Ну, допустим, сантехник с разводным ключом. Или чудовищная подруга с бутылкой чудовищного портвейна. Или районный участковый с плановым обходом. А тут нет. Белль. Ниипический красавчик от которого тоже сводит скулы, как от антоновки. Сказка? Да ваще. Андерсон давится от зависти, и переворачивается в гробу в своих красных башмачках. Ну и дальше все, в общем, по сценарию. Он такой гребет ее говно на позитиве, а в промежутках поет на балконе вместе с птицами. Верите? Я - нет. Но посмотрела бы, посмотрела. Это вам не итальянский синематограф, да.
* * *
А вот я, кстати, как раз и появилась на северном берегу. Только не речки, а моря. Новая Земля. Где-то там родилась моя старшая сестра, потом я, и умерла в корчах бухгалтерская карьера моей мамы, потому что еще один бухгалтер там был нинужин, а вот в уборщицы, рабочие по кухне и прочий обслуживающий персонал еще как-то можно было пристроиться. Моя сестра, медсестра, переехав за служилым мужем в тогда еще советскую Латвию, пошла работать на почту, потому что свободных должностей медсестры по месту жительства тоже не было. Но она, к счастью, успела оттуда свалить обратно в Россию во время "парада суверенитетов" и смогла вернуться к работе по специальности раньше, чем все выученное и наработанное пошло прахом.
PS Чтобы закончить на позитиве: у меня есть во френдленте человек, который не поехал в другой город на выгодную должность, чтобы остаться там, где жила будущая жена ^_^
PS Чтобы закончить на позитиве: у меня есть во френдленте человек, который не поехал в другой город на выгодную должность, чтобы остаться там, где жила будущая жена ^_^