Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Верхний пост

Назрела необходимость в создании верхнего поста, ибо многое, происходящее в моем журнале и вне его, слишком часто стало приводить к недопониманию, отнимая мое и чужое время.
[Основное]
Это блог Надежды Поповой, автора цикла "Конгрегация". Если вы прочитали мои шЫдевры в Сети, и вам внезапно так понравилось, что у вас возникло желание вотпрямщас вознаградить аффтара за полученное удовольствие, круговая шапка с надписью "Фонд голодающих пейсателей" находится в профиле.

Если есть вопросы типа "когда продолжение" - вам сюда.

Если внезапно (зачем-то) захочется приобрести книгу в электронке "легально" - это (частично) можно сделать на Литресе. Хотя тексты есть в конгрегатской группе и доступны для свободного скачивания.



[Обо мне]
О разном - отдельными пунктами, дабы сразу расставить точки над "ё":
1. Я люблю, ценю и уважаю СССР, в котором родилась и выросла.
2. Я не испытываю симпатий к анархистам, антипрививочникам/гомеопатам/веганам, КОБовцам, расистам всех формаций, любителям хрустеть хранцусской булкой, сексистам, родноверам, равно как и к гражданам с ПГМ (не путать с христианами).
3. Я христианка. Внеконфессионал, но филокатолик. Правильность своего христианства оставляю за собой право не обсуждать, религиозных споров не веду.
4. Я против антитабачных законов, люблю фастфуд, колу и боевики.
5. Здесь только я знаю, что на самом деле я думаю. Без доказательства способностей к чтению мыслей мнение посторонних о моих мотивах и мнениях не принимаются.
6. Мою позицию по пиратско-антипиратской теме можно узнать, просмотрев посты по тегу "копиратство".
7. Я - гуманитарий. И за употребление этого слова в качестве синонима к слову "идиот" я баню.
8. За шутки на тему изнасилований и спичи в духе "самадуравиновата" в обсуждении соответствующих тем следует немедленный бан.
8.1. Да, я бешеная фемка. Ваще дикая, просто кошмар.


[Правила блога]
Правила общения, которые были подробно описаны тут раньше, после нескольких эксцессов меняются на одно, простое и понятное. Это МОЙ журнал, и у меня тут авторитаризм. И да, я люблю когда со мной соглашаются. А что, кто-то не любит?
Когда-то здесь было написано "баном пользуюсь редко". Когда-то давно. Когда я была белой, доброй и пушистой и все еще верила в человечество. Это намек, да. А вот это и это - без намеков.



[Френдполитика]Раньше френдполитики не было: бложег был маленький и малопосещаемый, но теперь, видимо, появилась необходимость и в ней.

Для начала: я не френжу ответно по умолчанию. Также не настаиваю на взаимности, когда френжу вас: я читаю только те блоги, которые мне интересны, и отфренживаю те, что мне не нравятся. Я не участвую во флэшмобах "а давайте дружно все перефрендимся".
 А вообще - я ужасно милое и доброе существо. Честно-честно.

Добро пожаловать.
                                       
promo congregatio июнь 24, 22:42 1
Buy for 50 tokens
От членов конгрегатской группы в ВК поступило предложение начинать сбор на пятую книгу. Когда Геннадий сможет начать, я еще не знаю: сейчас он занимается четвертым томом, и насколько длинная к нему очередь потом - пока неизвестно. Я написала ему письмо, жду ответа. Надеюсь, он сумеет нас втиснуть…

FAQ

По совету читателей и примеру некоторых авторов - решила соорудить такой вот постик с наиболее часто задаваемыми вопросами, дабы и ибо, так сказать. Повисит тут пока. В случае изменений (которые в ближайшее время вряд ли предвидятся) - буду вносить правки.

Collapse )

Александр Лепехин, «Тропа до звезд»

Человек вышел в космос. И затормозил на границе Солнечной системы. Слишком велики и необозримы оказались межзвездные пространства, слишком медленны и несовершенны аппараты, которые намеревались их пересекать. Так бы нам и сидеть у родных пенатов, без надежды на иные миры...

Если бы не появились лоцманы. Люди, способные усилием воли переносить космические корабли на десятки и сотни парсек. Люди, способные чувствовать гравитационные вектора, прикидывать в уме элементы орбит и вносить в курс поправки на закон относительности. Люди, творящие чудеса. Человек вышел в космос.

Но так ли все в космосе хорошо?


Я очень, очень не люблю читать книги сетевых френдов. Точнее, я всегда это делаю с опаской. Я долго к ним подступаюсь, долго мнусь и кручусь вокруг... А если не понравится? Врать, что хорошо, чтобы не обидеть? Люди, которые это проглотят, моими сетевыми друзьями не становятся, да и само по себе это как-то негодно... И если у меня есть хоть небольшое подозрение, что может "не зайти", я кручусь, как уж на сковородке, чтобы объяснить, почему у меня нет времени или возможности прочитать.

Критиковать я не умею и не люблю, поэтому после пары неудачных опытов взяла за правило писать отзывы только о тех книгах, которые понравились безоговорочно. Без "все хорошо, но...", без "а вот тут бы лучше..." и без "объективно хорошо, но не мое".

Александр Лепехин, к счастью (после ознакомления с двумя "полновесными" романами и ворохом рассказов), из категории нечитаемых френдов выбыл в категорию "можно смело читать". То есть, в том, что "Тропа до звезд" мне понравится, я особо не сомневалась, оставалось узнать, а чем же именно.

Пересказывать сюжет нет смысла - это будет сплошной спойлер. О чем остается сказать?

Памятка рецензенту предлагает начать с пункта "Общее впечатление от книги".
Скажу так: немного печальное.

Нет, там нет нелюбимого мной а-вот-и-поворота в духе "все умерли", и даже в каком-то смысле хэппи-энд... Но это в сказках дракон бывает повержен, принцесса окольцована, рыцарь принимает корону, а мир расцветает и добро колосится. В реальности (а это пусть и фантастическая, но реальность) все куда сложнее, все не так благостно, и победившее добро не уходит на покой вкушать плоды дел своих и со страшной силой сажать гиацинты на пенсии. Победившее добро получает в свои руки то, за что боролось, и думает, как ему быть с этим дальше.

Собственно об этом вся книга - о причинении добра всему сущему, о понимании этого добра, как водится, каждым по-своему, и о том, куда ведут благие намерения. Не всегда в ад, что характерно, но ведь и это не исключено. И когда два добра сталкиваются и выясняют, кто тут добрее - берегись, Вселенная...

Добро в "Тропе...", кстати, есть. Настоящее, человеческое, не умилительно-сказочное, оно тяжелое и невеселое, но именно потому и живое. Это отмечу отдельно: живые герои. Все, от самых центральных до мельком отметившихся, у каждого своя история, своя жизнь, своя душа, свое место в той самой Вселенной. И об этом книга тоже - о своем месте в мироздании, о его поиске, о его отвоевании, если потребуется, и не только у окружения и обстоятельств, но и у самого себя порой.

Напоследок отмечу сам текст: и он тоже - живой. Начало каждой главы - небольшой перерыв в общем драйве, маленькое отступление, передышка. Это или краткий экскурс в прошлое, или размышления о настоящем, и эти отступления каждый раз еще немного раздвигают мир, смещают перспективу, создают свой, особый ритм текста. Пульсация. Волны. Вдохи. Сердцебиение. Вселенная пульсирует, дышит, живет - и напоминает человеку, где его место. Или, точнее, она дает нам выбор, а уж место свое Человек должен определить сам.

"Выбор — это все, что у нас есть"...

Автор плохо написал

Вчера я начала читать художественную книгу (событие, ога). Дочитаю - расскажу, а пока пара мыслей, возникших в связи с.
"Человеческая психика вся целиком состоит из пасхалок", - написала я вчера автору в личке. Если автор что-то закладывал в текст, и читателю это знакомо - читатель узнает пасхалку и порадуется, что в огромном мироздании столкнулся если и не с единомышленником, то с единовкусником. Хотя бы в чем-то. Если автор закладывал, а читатель не узнал - не будет ничего. Или будет, тут как сложится. Если автор не закладывал, а читатель "узнал" - тоже как сложится. Это может быть неважно или может сказаться на понимании текста. Это может не сказаться, если читатель уловил, что это лишь его собственные ассоциации.

Мы так и по жизни идем. Все эти штампы мышления, предубеждения, мгновенно принимаемые правильные и неправильные решения, ярлыки, выводы - это по сути пасхалки на всю нашу прошедшую жизнь и наш опыт. И книги, само собой, так же читаем в большинстве своем.

Если автор закладывал, а читатель не просто не узнал, а совсем не врубился...
Есть у меня на это счет два любимых примера. Первый - от Олдей:

Братва

И еще один пример - из моей жизни.
Есть такой исполнитель, Zucchero. Широко известный в узких итальянских кругах, на нашем музыкальном небосклоне почти не светивший, известный в основном довольно заунывными песенками. Перебивался с группы на группу, вроде как до сих пор выступает и записывает, но до сих пор не особо славен. Все, что он делает - не мое от слова совсем, и я его музыку не слушаю. Но есть у него одна забойная вещичка 2006 года, которую я до сих пор очень люблю. Вот она:



Мужу она одно время тоже нравилась, пока я его не заколебала регулярным прослушиванием и просматриванием этого клипа на всяких посиделках :) Так вот, когда этот клип был свежевышедшим, мы поделились им с одним из наших приятелей - смотри, мол, какой классный видеоряд на тему и спето как здорово. Приятель послушал, посмотрел - и поморщился: "И чо тут такого? Какой-то богатенький буратинка решил снять себе клипчик с неграми и девками, у нас своих таких полно".

Воот...
Да, автор может плохо написать. Плохо снять и плохо спеть. А может и читатель смотреть в упор на синюю занавеску и не просто не понимать, что она синяя, а и самой занавески не видеть.

А между тем...

..пока издательство чот тормозит с выходом восьмой книги, мы с художницей ("мы пахали", ага) продолжаем работать над обложками.

"Стезя смерти", обложка. Ну и иллюстрации положу сюда же, вдруг кто еще не видел.

Collapse )

Отчет по сбору на озвучивание книги "Природа зверя" Геннадием Коршуновым

Собрано 24 200 из 40 000 руб.
Работа над "Ведущим в погибель" - в процессе.
Все аудиокниги цикла #Конгрегация в исполнении Г. Коршунова: https://vk.com/topic-46998914_40768088

Очень плохой день

Автомобиль, в котором находилось более 270 кг метамфетамина, врезался в припаркованное на обочине полицейское авто. Инцидент произошел в австралийском Сиднее. Авто патрульных стояло прямо перед полицейским участком.

Новость от прошлого года, просто мне на глаза попалась только что.

А вот напиши такое в книге - скажут "рояль" :)

Белые борцы

Белые и красные, и синяя изолента, да...

Немного прекрасного вам в пятничку.




Найдено тут.

"Безвинно пострадавшие под железными колесами красного колеса". Это великолепно. Скупая крестьянская слеза скатилась по моей щеке. Особенную печаль во мне пробуждает мысль, что оценивать качество текстов будут граждане с колёсами колеса. Будут оценивающе оценивать текстуальные тексты конкурсного конкурса про белых беляков, борющихся борьбой.

Наша родная пурга


Вот-вот-вот, да. Издательский фильтр, о котором нам столько говорят, хорошо пока что себя зарекомендовал только в одной области: отбирать прошедшие отбор зарубежным рынком прославленные фамилии зарубежных авторов. Что там творится с зарубежной литературой с точки зрения местных жителей - мы не знаем.

Соответственно еще меньше знаем, что творится с отечественной литературой. Потому что в отечественном сегменте отбор работает по принципу "какая корова нынче доится". Будут доиться изнасявки, РПГ и антипрививочники - будут издавать изнасявки, РПГ и антипрививочников, а остальных футболить за неформат, "слишком много баб" или "слишкамсложна". Деньги не пахнут, на наш век хватит, после нас хоть потоп, главное на скромный домик владельцу издательства хватает, а там можно и государству на бедность и нехороших читателей пожаловаться. А, ну и на пиратов еще, это святое.

Как правильно ахать

Френдлентой принесло.
Жиза жизовая :)

* * *
Я знал, что редакторы – враги рода человеческого, но не думал, что до такой степени. Крапивное семя! Недрогнувшей рукой они правят «ономнясь» на «опомнясь», а «помавал» на «помахал». Они свято убеждены, что «ужо» и «противу» суть грубые орфографические ошибки. Кстати, слово «суть» в их понимании может быть только существительным третьего склонения и ничем иным.

А негодующие пометки на полях рукописи!

«Почему герой говорит, что ещё не вечер? Ведь дело происходит глубокой ночью!»

Но этот… Наверное, он и сам тайком пописывал. Известно же: кто никогда не был униженным и оскорблённым, не сможет толком ни унизить никого, ни оскорбить. Видно, и его в своё время изрядно повозили физией по опрометчиво расставленным запятым.


Наша встреча состоялась в единственной комнатке новорождённого частного издательства – чуть ли не первого в Ленинграде. За окном тихо разваливался Советский Союз. Мой визави восседал в редакторском кресле и в скорбной задумчивости листал принесённую по его же просьбе рукопись.

– Как же вы так? – устало посетовал он вдруг – и, болезненно морщась, зачитал: – «„Не может быть!“ – ахнула она».

– И что? – не понял я.

– Ахнуть означает сказать «ах», – терпеливо пояснил он. – Если ваша героиня говорит: «Не может быть» – то, значит, она не ахнула. Она воскликнула.

– У меня там ещё «Этажом выше ахнула дверь», – признался я. – То есть сказала «ах»?

Лицо редактора стало совсем несчастным. Мало того что автор безграмотен, он ещё и помнит свою белиберду наизусть.

– Или тоже воскликнула? – довесил я, не удержавшись.

– Нет, – процедил он. – Дверь, пушка… Эти пусть ахают. А вот что касается человека…

– Ахнул по затылку, например…

– Но не языком же! Рукой, поленом…

Мы смотрели друг на друга, наливаясь взаимной неприязнью.

– И что получится? «„Ах!“ – ахнула она»?

– Нет. Просто «ахнула». Без прямой речи.

– А если рявкнула? Сказала «рявк»?

Он поиграл желваками.

– Нет. Рявкнуть можно что угодно. Но ахнуть – только «ах».

– Позвольте, – с достоинством позволькнул я. – В словаре Даля «ахнуть» означает (цитирую) «дивиться чему, радоваться, горевать». И только в самом конце «восклицать ахъ!»

Следует признать, с моей стороны это была откровенная бестактность. Но я только что законспектировал в охотку первый том Владимира Ивановича – и просто не мог не щегольнуть познаниями.

Однако смутить редактора оказалось трудненько. Бесстыдство было частью его профессии.

– Даль, – далькнул он как ни в чём не бывало, – во многом устарел…

– Ничего себе! – ничего-себекнул я. – Может и Достоевский устарел? Достоевского возьмите! Да у него сплошь и рядом «ахнул» в значении…

– Тоже мне образец! – презрительно тоже-мне-образецнул он. – Если мы будем ссылаться на Достоевского как на эталон русского литературного языка…

– А на кого ж тогда? – озлясь, а-на-кого-ж-тогдакнул я.

Нет, не так. Просто «а-на-кого-ж-тогдакнул». Без прямой речи.

Редактор взглянул озадаченно – и только-не-на-негокнул.

Я почемукнул.

В ответ он не нашёл ничего лучшего как потомукнуть, и я почемукнул вновь. Но уже с тремя восклицательными знаками.

Он уклончиво но-вы-же-не-классикнул.

Я ну-и-чтокнул.

Он всё-равно-так-нельзякнул.

Собственно, на этом наш разговор и завершился. Я забрал рукопись и, хмуро ладно-посмотрюкнув, покинул новорождённое издательство.

Снаружи сеял мерзкий питерский снежок. На углу совала прохожим листовки и зычно долой-коммунякала увенчанная вязаной шапочкой пенсионерка. Я вздёрнул воротник куртейки и, уныло ну-и-временакнув, поплёлся в сторону Московского вокзала.

[Евгений Лукин, 2005]


Bj3B2WQRFFo